Орел нападает. Орел и Волки

– И это еще не все, – продолжил угрюмо Макрон. – Этот долбаный грек ухитрился оглушить часового, сторожившего наших друидов, выпотрошил пленных и исчез.

Глава 14

– Хм. Зрелище не из приятных, – пробормотал центурион Гортензий. – Этот поганец потрудился на славу.

Черные одеяния недвижно лежащих на снегу друидов были задраны, обнажая голые вспоротые животы, возле которых в лужах крови плавали клубки поблескивавших кишок. К горлу Катона подступил ком, и он отвернулся. Гортензий между тем продолжал:

– Стыд и позор: натворил дел и пропал! Куда годится наша караульная служба? Ну ничего, этот грек мне еще попадется.

Я покажу ему, как убивать чужих пленных, не заплатив хоть каких-нибудь отступных.

Прочие командиры ворчливо выразили свое одобрение. Любви к друидам никто не испытывал, но пленники, каких можно продать, в ходе завоевания острова доставались римским подразделениям нелегко, попадались нечасто, и терять их вот так, за фу-фу, было непозволительным расточительством. Если Диомед снова объявится, Гортензию, конечно же, следует стрясти с него жирный куш.

Седой ветеран поднял руку, и гомон утих.

– А сейчас о главном. Всем слушать меня. Мы забираем остальных захваченных дикарей и скорым маршем возвращаемся к Каллеве. Пленных у нас слишком много, чтобы отсылать их туда под охраной. Отрядив соответствующий эскорт, мы сильно ослабили бы когорту. К тому же переводчика теперь с нами нет, а я очень сомневаюсь, что без греческого проныры атребаты проявят хоть каплю радушия к нам.

Вот и выходит, что нам прямой резон добираться до своего легиона.

Это шло вразрез с распоряжениями легата, но отвечало сложившейся ситуации, и Макрон согласно кивнул.

– И еще, – продолжил Гортензий. – Нескольким вражеским конникам удалось ускользнуть, и, бьюсь об заклад, они сразу помчались к своим приятелям с такой прытью, будто их лошаденкам в зады напихали горячих углей. Но как бы эти разбойники ни спешили, ближайшее горное прибежище дуротригов находится в добром дне скачки от этих мест, так что, даже если им вздумается выслать погоню, пара дней до возможного столкновения у нас все-таки есть.

Поэтому лучшее, что мы можем сейчас предпринять, – это до наступления темноты убраться отсюда как можно дальше. Есть какие-нибудь вопросы?

– Как быть с телами врагов, командир?

– А как ты сам полагаешь, Макрон?

– Да оставить их прямо тут, вот и все.

– Так мы и поступим. Пусть дуротриги думают, куда их девать. А мы будем думать о своих погибших.