Римский орел. Орел-завоеватель

 – Честно говоря, в большинстве своем лица мужчин для нас, женщин, – открытая книга. Не переживай, мой Катон, я вовсе не собираюсь препятствовать вашей любви. Даже напротив, но девушке нужно дать время привыкнуть к новому месту. Ну а потом я посмотрю, как нам быть.

– Да, госпожа. Благодарю, госпожа.

– А теперь тебе лучше уйти. Мне бы очень хотелось поболтать с тобой дольше, но в доме слишком много работы. Поговорим в другой раз… думаю, скоро. И может быть, Лавиния присоединится к нам, а?

– Да, госпожа.

Я был бы рад.

– Ну хоть сейчас не соврал. Молодец.

Глядя на быстро шагающего по виа Претория юношу, Флавия улыбалась. «Славный мальчик, – думала она, – и такой простодушный. И… может сослужить мне хорошую службу, если с умом его направлять».

– И что все это за барахло? – с подозрением спросил Макрон, когда Катон вручил ему свитки, каждый из которых был аккуратно обернут и снабжен ярлычком.

– Главным образом речи риториков и исторические сочинения.

– Никаких стишков, а?

– Никаких, командир.

Только проза, но увлекательная, можно сказать, берущая за душу.

– За душу? Послушай, приятель. Я не воодушевляться собрался, а научиться читать. Насколько это возможно. Ты меня понял?

– Да, командир. Ты научишься, командир. Давай посмотрим, как ты справился с урочным заданием? Ты ведь, я думаю, не терял время зря?

Макрон полез под кровать и достал стопку скрепленных по две деревянных вощеных табличек. Катон внимательно просмотрел каждую пару.

На левых створках красовались буквы римского алфавита, какие он вывел собственноручно, справа теснились их корявые копии, сделанные центурионом.

– Нелегко было писать на коленях, – пояснил, с тревогой глядя на педагога, Макрон. – Эти штуковины так и норовили куда-нибудь уползти.

– Вижу. Что ж, для начала неплохо. Ты сумел затвердить, как произносится каждая буква?

– Конечно сумел.

– Тогда давай-ка пройдемся по ним, командир. А после попробуем составлять их в слова.

Макрон стиснул зубы.

– А мне, полагаешь, по силам этакая премудрость?

– Уверен, что да. Ты же сам все время твердишь, что умение приходит к солдату лишь с практикой. Так вот, с чтением точно так же. Будешь практиковаться, и сноровка придет.

Макрон, запинаясь, принялся перебирать алфавит, но Катон слушал центуриона вполуха. Перед мысленным взором юноши стояла Лавиния, и его сознание напрочь отказывалось воспринимать что-либо еще.