Римский орел. Орел-завоеватель

Писцы, интенданты и прочие штабные служащие, работавшие в последнее время без продыху, теперь были свободны. На прощание они напропалую кутили, кто в лагере, кто в палатках торговцев. Многие покупали у местных германскую брагу, к которой за время пребывания на рейнской границе успели привыкнуть. Более трезвые и опытные легионеры в последний раз проверяли подгонку снаряжения и, главное, обувь. Что и неудивительно, ведь от лагеря до побережья им предстояло прошагать три сотни миль.

Вся документация легиона уже лежала в погруженных на повозки и опечатанных сундуках, все задолженности местным торговцам были погашены.

Семьям командиров, отправлявшимся на юг, в Италию, выдали подорожные, предоставили транспорт и для охраны выделили конный отряд, которому предписывалось сопроводить обоз до Корбументума, а затем повернуть на запад и догнать легион.

По сделавшимся непривычно просторными помещениям опустевшего штабного здания гуляло гулкое эхо. Впрочем, в одной из комнат все еще корпела над чем-то небольшая группа писцов.

Проходя мимо них, Веспасиан бросил взгляд на разложенные на столах документы:

– Что это такое?

– В каком смысле, командир? – спросил старший писец, вскочив со стула.

– Над чем вы работаете?

– Размножаем письма госпожи Флавии, которые она намерена разослать всем ведущим работорговцам империи. Она предлагает им сообщить ей характеристики всех имеющихся у них рабов-педагогов.

– Понятно.

– Она сказала, что это твой приказ, командир.

В тоне писца безошибочно угадывалась обида, и Веспасиан почувствовал себя виноватым перед этими хорошо знающими свое дело парнями, вынужденными за полночь, в то время как их товарищи пьют вино, играют в кости или лапают шлюх, заниматься работой, явно не имеющей отношения к их прямым служебным обязанностям.

– Ну, письма, конечно, дело важное, но не столь срочное, чтобы оно не могло потерпеть до утра. Ничего не случится, если вы закончите их завтра. А сейчас все свободны.

– Благодарим, командир. Ребята, все слышали, что сказал легат?

Писцы, не мешкая, заткнули чернильницы, насухо вытерли перья и встали.

– Постойте! – окликнул их Веспасиан и, когда они с явной тревогой обернулись к нему, кинул старшему золотую монету. – Закажите выпивку за мой счет. В последние дни вы хорошо потрудились.

Писцы рассыпались в благодарностях и удалились, предвкушая веселую ночь. Веспасиан с завистью смотрел им вслед.