Римский орел. Орел-завоеватель

– А ты чего хочешь? – буркнул Пиракс, затягивая концы узелка, чтобы тут же скусить их зубами. – Ты в лагере всего один день, а уже получил назначение, которого тут ждут годами.

Катон внимательно оглядел собеседника:

– Тебе это неприятно?

– Конечно. Ты ведь еще совсем сосунок.

Укол попал в цель, лицо юноши вспыхнуло, и он мысленно благословил царящий в помещении полумрак.

– Это решение легата. Я его ни о чем не просил.

– Просил не просил… все равно непорядок. Эта должность… она требует опыта, знаний, смекалки, а за что, объясни, ее дали тебе? Может быть, за прекрасные глазки?

Юноша вновь покраснел:

– Меня… поощрили.

И вовсе не за прекрасные глазки, а за заслуги отца.

– Ха! Поощрили!

Высказавшись таким образом, Пиракс отложил в сторону превосходно заштопанную тунику.

– Кстати, – сказал он уже от дверей, – ты смотри, не засни там… в одежде. Бестия терпеть не может неаккуратных солдат. А раз уж у него на тебя зуб, дело совсем худо. Постарайся хотя бы не давать ему повода для лишних придирок.

Дошло?

– Да, дошло.

– Ну, тогда… спокойной ночи, слюнтяй.

– Я не слюнтяй, – огрызнулся Катон, но дверь за Пираксом уже закрылась. Глаза юноши также стали слипаться, однако он не позволил сну одолеть себя и, резко вскинувшись, сел, нашаривая усталыми пальцами застежки на боку кожаной безрукавки. Пиракс прав. Муштра в лагере начиналась прямо с утра. Завтра ни свет ни заря его опять сгонят с койки и выпихнут на улицу, в строй таких же новоиспеченных солдат.

Так и вышло.

Спозаранку, еще в сумраке полусонных новичков построили, и они под моросящим колючим дождем побрели к вещевому складу, чтобы надолго, если не навсегда, распроститься с последними свидетельствами своей былой принадлежности к штатскому миру и облачиться в легионную униформу.

– Прошу прощения, – пискнул, волнуясь, Катон. И повторил чуть потверже: – Прошу прощения.

Кладовщик оглянулся через плечо:

– Что тебя беспокоит, приятель?

– Эта туника… она мне вроде бы… малость великовата.

Легионер рассмеялся:

– Нет, приятель.

Туника в порядке. Она – правильная, а вот ты – не очень. Это армия. И один размер тут годится для всех.

– Но ты взгляни! Это же просто нелепо!

Катон потряс подолом мешковатой туники, слишком просторной и едва доходящей ему до колен.

– Она с меня свалится, намотается на ноги. Неужели на складе ничего больше нет?

– Нет. Ты приладишься к ней.

– Как? – Катон не верил своим ушам. – Я ведь не сделаюсь ни толще, ни ниже.