Римский орел. Орел-завоеватель

Поход по морозцу пробудил в нем аппетит, и он энергично работал челюстями, не забывая при том любоваться развернутой перед ним панорамой. Неожиданно внимание его привлекло движение на дальней стороне поселения. Три фигурки с копьями и щитами бежали к лесной опушке. Юноша обернулся и увидел, что там, где минут пять назад едва курились тощие струйки дымков, теперь к ясному небу поднимается густой столб грязновато-серого дыма.

– Командир! – окликнул он Макрона. – Взгляни-ка!

– Что?

– Там, командир! – Катон показал пальцем, где.

 – Там бегут люди. Вооруженные люди.

– Да, бегут, – согласился Макрон.

– Что нам следует теперь делать?

– Делать? – Макрон призадумался. – Да ничего. Они слишком далеко, чтобы что-нибудь предпринять. К тому же их всего трое.

– Может быть, нужно доложить о них трибуну?

– Нет смысла, – пожал плечами Макрон.

Катон умолк, наблюдая, как трое вооруженных людей пересекают поле и исчезают среди деревьев. Вителлий тем временем подвел центурию к мосту, переброшенному через ров, и повелительно взмахнул рукой.

Кому он махнул, видно не было, но ворота тут же открылись, и центурия прошла внутрь поселения, чтобы скрыться из виду среди тесно стоящих строений и вскоре вынырнуть на большой площади, доминантой которой являлся большой каменный дом. Остановив перед ним колонну, Вителлий в сопровождении двух солдат двинулся к его главному входу, где их уже поджидала вышедшая на крыльцо высокая женщина с длинными льняными волосами. Хотя до вершины холма, разумеется, не долетало ни слова, да и видимость на таком расстоянии оставляла желать лучшего, однако можно было понять, что между трибуном и рослой селянкой затеялся спор.

– Я думал, командир, что нас послали арестовать их вождя, – заметил Катон.

– Так оно и есть, малый, – с досадой отозвался Макрон. – Я не пойму, зачем он зря тратит время? Зимой темнеет рано, и каждым светлым часом надо бы дорожить. – Он уставился на небо, увидел, что солнце уже посматривает в сторону горизонта, и заключил: – Мало радости маршировать домой в темноте.

Катон непроизвольно оглянулся на темневший вдалеке лес. «Если там страшновато и днем, – подумал он, – то что говорить о ночи?»

– Командир, если стемнеет, не лучше ли нам обойти эту чащу?

Макрон покачал головой:

– Слишком далеко. Кроме того, если понадобится, мы будем освещать себе путь факелами. Ты ведь не боишься, а, парень?

– Никак нет, командир.

– Вот и молодец.