Римский орел. Орел-завоеватель

Продолжай в том же духе, – сказал Макрон с облегчением и чуть было не прибавил: «Береги мои денежки, обормот!»

Внизу, в поселении, спор завершился тем, что Вителлий взмахнул рукой и два солдата заломили женщине руки. Группа легионеров ворвалась в большое здание и очень скоро вернулась, отягощенная весьма вместительным сундуком. Поставив добычу рядом с трибуном, солдаты двинулись к следующему строению и вломились туда.

– Похоже, вождь, за каким мы явились, смекнул, что его ждет, и вовремя смылся, – заметил Макрон с демонстративным зевком.

 – Эта бабенка его не заменит, зачем она нам?

– Возможно, она из тех краль, какие трибуну по вкусу, – заметил вполголоса знаменосец. – Говорят, он знает в них толк.

– Это его личное дело, но лучше бы он не тратил служебное время на баб. А тем паче – мое. Да еще в эту жуткую стужу.

– Командир! – вдруг воскликнул Катон. – У ворот что-то творится! Кажется, их закрывают! Взгляни!

И действительно, крепостные ворота по непонятной причине стали медленно закрываться, а узкий подъемный мост с той же неспешностью пополз вверх.

Центурион ощутил, как по спине его побежали ледяные мурашки, не имеющие ничего общего с начинающим задувать ветерком. Он перевел взгляд на площадь, но легионеры первой центурии, по-видимому ни о чем не подозревая, продолжали обшаривать дом за домом. Потом его внимание привлекло слабое, едва уловимое движение за дальним краем деревни. Лес, темнеющий там, словно бы начал отбрасывать предзакатную тень. Но этого быть никак не могло, ведь солнце стояло еще высоко, и потом лучи его били в спину когорты.

– Катон! Глаза у тебя помоложе. Что там происходит? – Центурион ткнул рукой в сторону дальнего леса.

Какое-то время Катон колебался, ибо плавающее над низиной марево смазывало все очертания. Однако очень скоро размытые тени стали обретать некую четкость.

– Думаю, командир… это люди. Вооруженные. – Он с тревогой посмотрел на Макрона. – Германцы?

– А кто же? – буркнул Макрон. – Кому тут быть, кроме них?

– А как же наши… в деревне? – не унимался Катон.

 – Они ведь их не видят.

– Я знаю, парень. Знаю.

Все больше и больше солдат замечали опасность, по строю пошел встревоженный гул.

– Тихо, там! – взревел Макрон. – Заткнитесь и стойте смирно!

Привычные к дисциплине легионеры беспрекословно повиновались. К дороге, пыхтя, приблизился оставленный ускакавшим трибуном за старшего командир второй центурии Квадр.

– Макрон! Ты их видишь?

– Да.