Добыча золотого орла. Пророчество орла

Крик перешел в булькающий хрип: множество копий и мечей одновременно пронзили грудь незадачливого разведчика, разом выпустив из его легких остатки воздуха. Однако пока бритты добивали кавалериста, Макрон и его бойцы, насквозь промокшие и измазанные кровью врагов и собственных товарищей, благополучно отступили на берег и заняли освобожденное для них место в сплошном строю когорты.

Максимий, стоявший позади, в центре когорты, посмотрел на Макрона с горьким негодованием и презрительно процедил:

– Ты не удержал брод.

Впрочем, времени на споры, препирательства и оправдания не было, и Макрон снова повернулся к бойцам, готовя их отразить очередную волну варваров, катившуюся через брод навстречу фронту когорты. Они обрушились на линию римских щитов, преграждавшую выход на сушу, неистово разя противника мечами и копьями.

Некоторое время легионеры, хоть и выбившиеся из сил, стойко удерживали позицию. Жестокая муштра не пропала даром, навыки боя были доведены до автоматизма: на счет раз-два – двинуть щитом вперед, тут же отдернуть его и нанести врагу колющий удар мечом.

Потом короткая пауза для контрудара и повтор. Это срабатывало, но лишь до тех пор, пока римляне удерживали сплошной строй. Именно сплоченность делала маневр смертоносным, но стоило линии щитов дрогнуть, как все преимущества, которые давали дисциплина и выучка, терялись, в то время как дикари брали силой и неистовой яростью.

По мере того как из-за реки подходило все больше и больше варваров, когорта под давлением все возрастающего численного превосходства врага начала отступать назад.

Совсем по чуть-чуть, почти незаметно, но Катон, занимавший позицию на крайнем фланге и пока не участвовавший в сражении, видел, что центр римского строя начал прогибаться назад. Это не укрылось и от Максимия, который тут же повернулся к декуриону и кучке спасшихся кавалеристов.

– Найдите легата и доложите обстановку. Живо!

Декурион отдал честь и, приказав бойцам следовать за собой, направил коня вниз по реке.

Уже отъезжая, он оглянулся и, обращаясь к товарищам по когорте, сказал:

– Удачи вам, ребята.

С этим и отбыл. Очень скоро топот копыт стих, заглушенный звоном оружия и яростными криками воинов, сошедшихся в беспощадной схватке.

– Держать строй! – призывал Максимий, размахивая мечом. – Держать строй, ублюдки! Не отступать ни на дюйм.

Однако ярость его приказов уступала ярости вражеского напора, и римляне, пусть медленно, шаг за шагом, но отходили назад.