Алый Крик

 – Но не такая, как ты.

Тропа Шипов и Роз посмотрела на меня с интересом.

– Как тебя зовут?

– Фериус Перфекс.

– Это не имя аргоси. Скажи настоящее.

– Что? У меня его нет.

– Тогда ты не аргоси.

– Да пошла ты!

Она вложила последнюю стрелу обратно в колчан и двинулась прямо на меня, будто собиралась напасть. Потом я поняла, что эта женщина, вероятно, всегда так ходила – словно каждый её шаг вёл прямиком к великой и славной цели.

– Оживи какого-нибудь мертвеца, – сказала она.

– Что?

Она указала на труп мужчины средних лет, распростёртый на земле.

– Верни его к жизни своим чувством вины. Или ты ещё не научилась превращать вину, горе и стыд в чудодейственную силу воскрешения?

Я уставилась на неё, разинув рот.

– А ты можешь… Такое возможно?

Щеке стало больно и горячо. Я не сразу поняла, что девица влепила мне пощёчину.

– Конечно, нет, идиотка. Хватит уже вести себя как ребёнок.

Всего несколько минут назад мои разум и тело были полностью погружены в танец арта эрес.

И теперь оплеуха вернула меня туда. Я взмахнула рукой, метя кулаком девице в челюсть и заранее зная, что им не сужено будет встретиться. Идущая тропой Шипов и Роз просто пригнётся и толкнёт меня ладонью в грудь, отбросив назад. Это даст ей дополнительный фут, нужный для правильной контратаки.

Однако мой удар был обманным манёвром. Когда она попыталась толкнуть меня, я присела, развернувшись, и её руки пролетели у меня над головой. Я схватила её за предплечье, вывернула его и выпрямилась, одновременно шагнув противнице за спину, а потом швырнула её через плечо.

Дюррал не одобрял такие грубые боевые приёмы. Он хотел, чтобы схватка становилась танцем, и нёс какую-то ахинею – дескать, как бы ни была эффективна техника, аргоси, который сражается как солдат, уже сдал самую важную позицию.

Возможно он был прав, потому что, хотя бросок казался идеальным, моя соперница каким-то образом использовала его, чтобы перекувыркнуться в воздухе и грациозно приземлиться, попутно зажав моё запястье в жёстком захвате.

– Больно? – спросила она небрежным тоном. Слишком небрежным для человека, который так жестоко выкручивает противнику руку.

Я молниеносно применила подряд три разных приёма, позволяющих высвободиться. Все они работали. Вот только каждый раз она просто использовала новый захват, ещё более сложный, чем предыдущий. В итоге она просто вывернула мне пальцы так, что пришлось прикусить язык – иначе бы я заорала.