Бытие на фоне событий – 2. Испорченный властью

Может, и впрямь понравишься, – решил Ник и напустил на себя важный вид: – Так, рабыня, стала вон к той стене, повернулась, еще раз, прошлась по комнате. Теперь разделась. Я сказал, разделась! Живо! Хозяин желает видеть свою собственность! Разве не знаешь, рабыня, что твое тело принадлежит не тебе, а твоему хозяину? Все снимай. Да, да и белье, конечно. Что за дурацкие вопросы? Плетки захотела? Да, и очки тоже. Ну, вот и умница. Всегда будь такой послушной. Теперь – ко мне! Ближе! А теперь – стоять и не двигаться.

Ник первый раз в жизни увидел не на картинке и не на экране компьютера, а прямо перед собой обнаженное женское тело. Он изумленно вытаращил глаза. Потом рассмеялся от восторга и принялся разглядывать и трогать все, что давно мечтал разглядеть и потрогать. При этом он радостно восклицал:

– Моя рабынька, моя собственная! Все – мое!

Сгоравшая от стыда София стояла, испуганно сжавшись и вобрав голову в плечи. Она потупила взгляд и послушно опустила руки. Рабыня не смела не только загородить наготу рукой, но даже словом выразить свое неудовольствие.

– Да, не бойся ты, больно не сделаю.

– Пожалуйста, господин! – пролепетала София. – Я так надеюсь на ваше милосердие!

– А на что тебе еще надеяться? – усмехнулся Ник, но стал прикасаться чуть нежнее. – Если хозяин не пожалеет, ничто уже не поможет.

– Но ведь господин пожалеет свою беззащитную рабыню? – Она подняла взгляд и с надеждой заглянула в карие глаза юного господина.

– Да, сказал же, больно не сделаю. Не хнычь и не дергайся. Стой смирно, как приказано.

– Слушаюсь, господин.

– Я ж тебя не бью и не мучаю. Вот и должна радоваться. Потискаю только тебя малость, поиграю с твоими прелестями. – Он обхватил ладонями маленькие груди рабыни, поиграл с ним, словно с двумя упругими мячиками. – Ты ведь моя игрушка.

– Получается так, господин. – София всхлипнула и сжала губы, боясь вновь расплакаться.

– Не бойся, зайк, – снова успокоил ее Ник, похлопывая по ягодицам, – Ник Оркус даже в детстве не ломал игрушек.

Пусть оказавшееся в его руках женское тело было далеко не таким безупречным, как тела моделей со страниц эротических журналов. Но оно было живым и всецело принадлежало ему, Нику Оркусу. Он мог сделать с этим телом все, чего бы только не пожелал. Хоть разрубить на мелкие кусочки.