Скверное дело

– Как с нашей царской фамилией?

– Именно так.

– Пошли дальше. У вас с собой вашего Вестника нет?

– Есть, представьте. Мы как раз над новым выпуском работаем. Я последний с собой ношу.

– Можете показать?

– Плахов достал сумку, вытащил сборник. Делал он с некоторым удовольствием, ученый – на то и ученый, чтобы ввести желающих в храм своей науки (пусть немного высокопарно, но именно так). Но и Балабуев остался самим собой, успел вставить.

– Я смотрю, вы все с портфелями ходите. У народа примета, раз с портфелем, значит, ученый.

– Это сумка. – Уточнил Плахов. Открыл начало сборника и показал перечень фамилий на отдельной странице. Состав редколлегии. Это Павел Николаевич Кульбитин. А это я.

– Ответственный секретарь? Давайте сюда. Пока мы здесь сидим, нам копию сделают. И птичками пометьте. У вас, я смотрю, иностранцы здесь есть. – Балабуев нажал кнопку, сунулся в коридор и передал сборник.

– И иностранцы. – В Плахове проснулась профессиональная гордость. – Это лучший сборник по нашей проблеме.

Его во все научные центры мира рассылают. И в библиотеки. За деньги, конечно.

– Молодцы.

– И здесь на фото они есть.

– Кто?

– Наши иностранные коллеги. Вот, вот и вот. Конференция только закончилась, и люди остались поработать.

– Это, простите, кто?

– Элизабет Дуглас. Англичанка. Она в Турции возглавляет постоянно действующую экспедицию. ЮНЕСКО оплачивает. И я там был.

– И вы?

– Трижды. И Павел Николаевич. У нас в России замечательные документы. Взаимовыгодное сотрудничество.

Не можем друг без друга.

– Так, может, в рукописях все и дело?

– Но подлинники мы в музее не держим. Они в хранилище рукописей. А секретного ничего нет. Бери и работай. Иностранцы потому в Москве и задержались.

– Ясно. Видная дама – эта ваша англичанка. Элизабет. Говорите, часто общались. Мимо такой пройти трудно.

Плахов отмолчался.

– М-да. Что ж ее муж так надолго отпускает? В экспедицию. Настолько предана науке? Не в курсе? – Валабуев смотрел внимательно. – С характером женщина.

Худая, но жилистая. Наверно, на солнце много бывает. Ну, ладно. А это кто такой?

– Пьер Мустафа Кудум. Француз, алжирец по происхождению. Из Сорбонны.

– Вон какой, пухленький, гладенький, шарфик надел. Цыпа. Вход со двора, наверно?

– Не понял.

– Это мы между собой. Ну, знаете, с нетрадиционной ориентацией. Избушка, избушка. Повернись ко мне задом. Какие у вас отношения?

– Рабочие. – Сухо отвечал Плахов.

– Наверно, не так выразился.