Скверное дело

Пустят по миру, сами на казенные харчи запроситесь. У самого дыра на пятке, а ходит таким гоголем, куда нам. Теперь и прокурору платить нужно, еще неизвестно, кто больше возьмет. А судьи кто? У нас теперь прекрасный пол судит по преимуществу. Вы с Рафаэлем знакомы? Не лично, конечно. Так это не наш вариант. Эти жаднючие. Снесут курочке яичко, не простое, а Фаберже. Тогда, конечно, а иначе закроют. У меня, знаете, случай был. Потом расскажу. Курите? У нас можно курить. Я потому и форточку открытой держу.

– Не курю.

– Правильно. А то накурится, надымит, а потом пепельницу за собой отмывает. Да, вы, наверно, встречали. Встречали ведь? Кульбитинпокойник наш курил? Наверно, прибирал за собой.

– Позвольте. – Сопротивлялся Плахов. – Если есть ко мне вопросы…

– Много вопросов, скорого расставания не обещаю. Печально. На нас убийство висит. Спешу напомнить, убийство вашего подчиненного. Свидетелей нет. А подозреваемых, сами понимаете. Вы, как, дружили? Не очень? Но общие знакомые, наверно, были. Списочек, может, составите? Не хотите? Видите, какой интеллигент.

Не без ложной скромности. Ну, ладно, пока не настаиваю. Но разбираться придется. Долго придется беседовать. Еще друг без друга скучать станем. Где, спросите, Балабуев? А я другим делом занят. Вот вы и обидитесь. Это я вам, как добрый следователь, говорю. А то ведь могу задержать, обыск сделать.

– Обыск? – Возмутился Плахов.

– Положено. С кого начинать, как не с вас? Общались постоянно. Причины могли быть, а алиби нет. Я вам скажу – Балабуев смотрел пристально, и Плахов понял, не прост его собеседник, очень не прост.

 – Другой бы у вас дома давно сидел вместе с понятыми. Только не я. Думаете, я вам верю? У меня такой ромашки нет, гадать, верю – не верю. Я, может быть, всем сердцем тянусь, а не выходит. Так что помочь вы мне должны.

– Никакого отношения к этому делу не имею.

– А я вас об этом, заметьте, не спрашиваю. Иначе вы бы давно явку с повинной написали, как честный человек. Зато потом на свободу с чистой совестью.

Это, знаете ли… Вы бы видели, какие письма на волю шлют. Слезой бумагу прожигают. С фотографиями. К парикмахеру ходить не нужно.

– Это вы мне? – Голова Плахова шла кругом.

– А кому же? И сам на откровенность рассчитываю. Поверьте, я могу различить: с вами это убийство связано. Вы ведь не отрицаете?…

– Отрицаю. – Встряхнулся Плахов.

– Погодите, что это вы сразу… отрицаю… Я о чем прошу, давайте помогать друг другу. И времени на это не нужно жалеть.