Агент таурель-класса

– Это и есть тот самый сорт растений, которым поклоняется местное население, – тут же с азартом подхватила Моник, рассматривая лес перед нами. – Диаметр отдельного ствола может достигать нескольких метров, а то, как деревья доставляют воду в крону – по сей день загадка, ведь если рассчитать атмосферное давление и притяжение планеты, то получается, что эти исполины создают внутри себя отрицательное давление…

– Меня больше интересует, где же сами хозяева этого добра. – Логан нахмурился. – Они сами нас позвали именно в это место, обещали гостеприимно встретить и показать свою планету.

Но их нет.

– Ох, каким же ты иногда бываешь занудным! Зачем нам ларки, когда здесь такие интересные цветы и деревья? Посмотрите только на кору вот этого…

Договорить доктор биологических наук не смогла, так как из-за широких стволов показались сами ларки: высокие мускулистые мужчины с обнажёнными торсами в коротких кожаных юбках, грубо скреплённых по бокам толстыми нитями. Колючие мурашки побежали вдоль позвоночного столба и заставляли неметь конечности по мере того, как подходили ларки и их удавалось рассматривать подробнее.

Мощные плечи мужчин защищали сияющие пластины внахлёст, соединённые между собой перекрещивающимися кожаными ремнями. Руки от запястий до сгиба локтя укрывали наручи из чешуи неизвестного мне дикого зверя, но судя по размерам чешуек, животное было существенно крупнее, чем змея или крокодил. Присмотревшись, абсолютно у всех ларков я заметила клинки – только не из металла, а из какого-то диковинного белого материала… Костяные, что ли? Длиннее кухонного ножа, но существенно короче той же клюшки для гольфа.

У кого-то ножны были привязаны к икрам, у кого-то – рукояти клинков торчали из-за спин.

Но больше всего меня поразили сами тела мужчин. Крупные, загорелые, рельефные, с чётко очерченными мускулами. У многих ларков тела были исполосованы шрамами, и у всех – зловещими, но искусными чёрно-коричневыми письменами. Когда ларки двигались, складывалось ощущение, что письмена двигаются вместе с ними как живые.

По большей части татуировки приходились на спины, но у кого-то располагались ещё и на руках, шее и даже груди. Лица… тоже произвели на меня неизгладимое впечатление. Очень похожие между собой, с широкими скулами, густыми бровями, жёсткой линией челюсти и неуловимо-хищными чертами.

Я гулко сглотнула подступившую слюну. Ещё никогда в жизни я не видела таких мужчин. Они были красивы какой-то необузданной, неукротимой, первобытно-дикой красотой.