Адвокат с Эльтона

Малышка потупила взгляд, но, вместо того чтобы подняться со стула, жарко заспорила:

– Я не сделала ничего плохого, не отдавала никаких приказов с вирт-аккаунтов чиновниц, ни кредита не перевела с их счетов! Просто взломала и сразу же пришла к вам! Могу на экране планшета показать, что всё именно так. Мне всего два года надо в тюрьме. Уголовный проступок не годится. Не поверят. А я уже полностью составила список книг и занятий, которые хочу освоить за это время. Вот, посмотрите… – Она потянулась к рюкзаку, но я остановил её жестом.

– Верю-верю. Шарлен, давай начистоту, зачем тебе это?

– Ну как зачем? Я закон нарушила? Нарушила. Значит, мне можно в тюрьму.

Вот же упрямая мелкая!

– Обычно преступники хотят не в тюрьму, а из неё. К тому же если ты рассчитываешь на комфортные апартаменты с инфосетью, то я тебя расстрою. Тюрьмы Эльтона переполнены; скорее всего, тебя отправят на астероид с ядовитыми парами или повышенной радиацией добывать ценную руду.

Конечно, я лукавил, никто не отправил бы ребёнка на астероид, но мне уже надоели эти пляски вокруг да около. К тому же автотрекер повторно мигнул диодом.

– Но как же… – Вот теперь Шарлен действительно расстроилась очень сильно. – Вы же адвокат! Неужели вы не можете устроить мне хорошую камеру?

– А чем тебя твоя квартира с родителями не устраивает? – раздражённо ответил вопросом на вопрос.

Неполную минуту Шарлен молчала, и я уже подумывал о том, как всё-таки избавиться от приставучей девчонки, как она вдруг скуксилась и заговорила совсем тихо:

– Я раньше с папой в подводном городе на Миттарии жила, но недавно он женился.

Мачеха ждёт малыша, они с папой очень счастливы, а я там явно лишняя. Здесь, на Эльтоне, мама постоянно каких-то противных мужчин в дом водит и говорит, что я у неё бракованная… Я же не глупая и понимаю, что мама меня стыдится и пытается зачать сестру с чистыми генами… Без вот этого всего.  – Маленькая детская ручка выразительно провела по жабрам на шее, а затем поправила очки. – Полгода, может, год – мама тоже забеременеет, и мне действительно станет негде жить.

Я прикрыл глаза, сглатывая горечь во рту и сдерживаясь, чтобы грязно не выругаться. Пожалуй, единственное качество, которое я никак не переносил на дух у своих соотечественниц, – это снобизм и оценка по чистоте крови.