Рассеивая сумрак. Лекарь из трущоб

– Ха! И к кому же ты теперь относишь нашу семью, поясни?!

– Я никогда не отзывался плохо о семье, и ты об этом знаешь! Я всегда любил их, даже когда ушел!

Нуску захлестнули неприятные воспоминания, он начал повышать голос, а потому Вьен навалился всем телом, вдавил лекаря в стену и зажал ему рот рукой.

– А теперь слушай, кто на самом деле управляет этим сбродом. Не смей предавать меня и наши цели!

Вьен был облачен в черно-красные одежды, традиционные для арцентов средних рангов на подобных празднествах.

Но его руки были спрятаны под тканью перчаток, а половина лица – под накидкой, что выдавало дурные намерения. Тело арцента было невероятно горячим, а сердце его билось как сумасшедшее. Хотя Нуска и себя сейчас не мог назвать спокойным и уравновешенным. Он задыхался и мечтал лишь об одном: поскорее убраться и не видеть ничего из того, что Вьен намеревается ему показать.

Через несколько секунд в толпе раздались крик и шум. Поднялась суматоха.

– Здесь… Здесь кровь! Духи, кто-нибудь позовите лекаря!

– Бездна! Это же сурии из дома Ариеры!

– Кто-нибудь, позовите стражу, сделайте что-нибудь!

Нуска молниеносно дернулся в сторону площади, но его схватили за руки и не пустили.

– Вьен, человеку нужна моя помощь, Вьен! – взмолился Нуска. Он не мог игнорировать крики о помощи.

– Это наша работа, так что он давным-давно мертв, – спокойно отозвался арцент, не ослабляя хватку.

– Старший брат! Есть еще шансы, что он жив, я должен пойти! – Нуска, унижаясь, умолял старшего брата, его всего трясло.

– Мы специально подняли шум, чтобы было проще убраться и забрать тебя с собой. Ты же не хотел идти во двор эрда, разве не так? – Вьен приподнял бровь, холодно смотря на ошарашенное и испуганное лицо лекаря. – Или ты переметнулся на сторону богатых ублюдков?

– Ты… Ты обвиняешь меня в гибели человека?! – чуть не завопил Нуска. На глазах у него на секунду выступили слезы, но Вьен в очередной раз заткнул ему рот рукой и с силой придавил к стене.

Нуска хорошенько приложился головой о каменную кладку. В глазах все засверкало и закружилось. Он никогда не был бойцом и не мог даже сопротивляться Вьену, который дни и ночи проводил в тренировках.

Вьен зашептал лекарю прямо на ухо, обжигая дыханием щеку:

– Значит, ты отказываешься идти?

Лекарь все еще не мог говорить, потому что руку арцент убирать не собирался. Пришлось просто кивнуть. Возможно, из-за удара Нуска тихо стонал от боли.