Рассеивая сумрак. Лекарь из трущоб

– Ты считаешь убийство на площади отвратительным, не так ли?

Нуска не собирался врать, даже если бы это стоило ему жизни. Он снова кивнул и опустил голову.

– Значит, эрд, который сейчас пустил стражу на поиски наших сестер и братьев, хороший?! С ним ты остаешься, а с нами идти отказываешься?! – Глаза арцента безумно блестели, а шепот становился все горячее: – Тогда я позволю, я позволю тебе узнать все о svishe, которого ты выбрал!

Сначала Вьен отпустил одну из рук Нуски. Лекарь было обрадовался, но затем заметил, как арцент тянется к середине груди.

Испугавшись, Нуска попытался бежать, но Вьен одной рукой пригвоздил его запястья к стене выше головы. Силы были несопоставимы.

– Вьен… Так ты и меня… убьешь? – Нуска никогда не плакал навзрыд, не впадал в истерики, но в глазах его предательски блестела влага. Он смотрел на брата и пытался найти в глазах того хоть каплю былой теплоты.

На секунду лицо арцента переменилось. Словно что-то вспомнив, он погладил рукоятью сабли щеку лекаря.

– Зачем ты врал мне несколько дней назад? Ты ведь все еще боишься меня.

С того самого дня.

На секунду черные, как бездонные омуты, глаза Вьена подернулись грустью. Словно он сильно затосковал о былых временах. Но это длилось лишь мгновение.

– Даже так… Как бы ты меня ни боялся, я позволю тебе узнать правду самостоятельно, и тогда ты примешь решение. Я не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь. – Вьен улыбнулся, а затем прислонил лезвие кроваво-черной сабли к шее лекаря. – Только не дергайся.

Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это еще в лесу.

Нуска понимал, что Вьен не лжет. Никто во всем Скидане не расправлялся с жертвами так быстро, безжалостно и бесшумно, как старший брат. И все равно горячее лезвие обожгло шею огнем, лекаря обуял животный страх. Он зажмурился.

Острие, еле касаясь, прошло по шее, надорвало рубашку и опустилось в зону сердца, кольнув сильнее. Лекарь чувствовал, как вместе с потом по его телу скатывается кровь. Внезапно вдоль позвоночника прошел ток – влияние чужеродной дэ, – и Нуска тихо охнул от боли и свесил голову, обмякнув.

Он не знал, что Вьен сделал, но было невообразимо больно. Все энергетические каналы вопили от вливаемой в них огненной дэ.

– Если захочешь меня видеть, то приходи в лес за трущобами. Я обязательно найду тебя, – теперь Вьен говорил мягко, даже ласково. Он склонился и поцеловал Нуску во влажный лоб, а потом ослабил хватку.

У Нуски не осталось сил, чтобы удержаться на ногах.