Аашмеди. Скрижали. Скрижаль 1. Бегство с Нибиру

Но для этого требовалось сначала, доставить варвара в столицу, замолвив перед государем за него словечко, и до поры держать в почетном плену как советника.

По его приказу, воины занялись подготовкой к отбытию, собирая свои пожитки и захваченную добычу, а другие отправились в ближайший лесок, подыскивать подходящие деревья для постройки плотов. Несмотря на потери вьючных, понесенные каламцами, обоз из повозок и колесниц, все же растянулся довольно обширно, и был нагроможден разнообразным скарбом, хоть не очень богатым.

***

Вперевалку лениво спустившись берегом, использовавшимся варварами для заготовления рыбы, служка-поваренок, недовольно бурча под нос, залез по щиколотку в воду, ища место, куда бы сбросить помои. Наконец, побродив, быстро вбухнул в реку нечистоты, которые разметав рыбьи потроха, раскрыли блистающую гладь воды, где всплыв брюхом вверх, белела туша огромной рыбы. С опаской вглядевшись, паренек в ужасе отскочил и, дрожа как лист, убежал сломя голову. То, что он принял за рыбью тушу, оказалось телом человека.

Прослышав о странной находке, казалось такой обыденной во времена войн и смертей, но все, же всегда такой знаковой, мудрец поспешил к берегу нечистот, полагая, что подобные находки, боги не являют людям понапрасну.

Спустившись вместе с поварами к протоке, абгал сам полез в воду и, раздвигая рыбные потроха и пузыри, увидел то зачем пришел. Это был мальчик лет десяти, чье обнаженное тело, лежавшее на животе, можно было принять за брюхо рыбы.

Из одежды, на нем был лишь свернутый отрез набедренной повязки. Тело лежало здесь уже давно, и потому наверняка уже было бездыханным. Старик разочаровано вздохнул. Развернувшись, он собрался уже уходить, но звук испускаемых пузырьков заставил его обернуться. Подскочив к мальчику и переворачивая тело, он подозвал сопровождавших его поваров, приговаривая:

– Мальчик жив, это чудо. Рыбьи пузыри поили его дыхание, поэтому в нем билось сердце. Это божественный знак, неспроста его оставили жить.

О, всепрощающий Энки, ты даруешь мне возможность искупить неискупное, иссторгнув из вод Абзу дитя прощения. Я взращу и воспитаю его как своего сына, дав ему то, чего он лишен теперь, и что я смог бы завещать несчастному юноше погубленному мной.

И трепетно взяв его на руки, понес к своему шатру, подбадривая постанывавшего ребенка:

– Дыши, дыши дитя, ты должен жить теперь, когда тебя спас сам Абзу по слову мудрого Энки.