Муассанитовая вдова

Дотронулась до мягких волос Люка и слегка их взлохматила, вызвав полное недоумение парнишки. Он замер, смешно выпучив глаза, будто его коснулась не цваргиня, а как минимум божество, спустившееся с небес на землю.

– Ох, Люк, я как-нибудь справлюсь, не переживай.

– Буду переживать, госпожа Гю-Эль. – Мальчишка упрямо поджал губы. – Вы наша постоянная клиентка, как же без этого? Да и мама сказала, что Лацосте зря все это затеял. Так любимую женщину не завоюешь.

Моя рука замерла.

– Что-что сказала твоя мама?

– Ну… – Щеки юноши заалели.

 – Она смотрела репортаж из Центрального Муниципального Дворца, где вчера проходило праздничное мероприятие. Мама сказала, что вы задели и унизили Юдеса Лацосте, да еще прилюдно намекнули на то, что у него плохо работают рога. Он теперь вцепится в вас клещом и не отпустит, просто чтобы всем что-то доказать. Я, правда, так и не понял что.

Люк смущенно пригладил вихры на макушке.

– А если предположить, что я выйду замуж за другого? – выдавила, сглотнув сухим горлом.

– Мама говорит, что члены Аппарата Управления очень влиятельны, и они не только имеют право за ночь ввести новый закон на планете, но и, – он понизил голос, – надавить на Планетарную Лабораторию. Вам просто не дадут выбрать других кандидатов…

– Спасибо, Люк. Я тебя поняла. – Кивнула подростку и ввела данные в навигатор флаера.

Теперь бы добраться до пентхауса без аварий.

Глава 4. Ловушка

Цварг. Два года назад

«Вам просто не дадут выбрать других кандидатов…» Эта фраза билась в висках, как звук штатного пульсоксиметра, который надевали на меня на многочисленных медицинских обследованиях всякий раз, когда Мартин вдруг резко начинал интересоваться моим здоровьем.

В его глазах высокий процент совместимости автоматически означал, что у нас должны родиться дети сразу после бракосочетания. Да-да, именно во множественном числе. Периодически на моего покойного супруга находили волны паники, что мы уже много лет в браке, а детей все нет, и он отправлял меня на всевозможные анализы. И сколько бы доки ни говорили, что редкая беременность – это особенность нашей расы, супруг не верил.

На автопилоте добравшись до пентхауса, я бросила флаер на крыше, заняв сразу два места, но перепарковываться не было сил. Брызнула в лицо ледяной водой, чтобы как-то успокоиться, вдохнула-выдохнула и набрала самый известный номер на всей планете – Единой Медицинской Лаборатории Цварга.