Доктор. Книга 1

Вот они все на Западе. Хорошие генетики из нашего университета всеми правдами и неправдами по грантам также рвутся на Запад учиться, а потом там остаются. Это касается абсолютно всех медицинских или биологических специальностей. За десять – пятнадцать лет ситуация только усугубится – не спрашивай, почему. Прими как данность. Это я тебе говорю, как чего-то добившийся в отрасли за двадцать пять лет работы функционер.

Дальше. Допустим, оборудование ты закупишь, привезёшь, заплатишь НДС и пошлину – как раз двадцать пять процентов дополнительно.

Оформишь лицензию. А кого поставишь работать? Хорошие специалисты, я уже сказал, все на Западе. Правдами и неправдами. Значит, в лучшем случае, тебе придётся брать «второй сорт» – не ленивых, трудолюбивых, но НЕ прорвавшихся на Запад. Либо – не выдержавших там конкуренции.

– А если пригласить иностранных специалистов?

– Не вариант. Во-первых, уровень их зарплат ТАМ несоизмерим с нашими зарплатами. А если даже предположить, что и на их зарплаты ты найдёшь ресурс (это – сотни тысяч в год, твой миллион, считай, сразу закончился), то за переезд к нам они автоматически захотят двойной тариф.

Это я тебе тоже профессионально говорю.

Теперь смотри: профильное оборудование – только импорт, для тебя – автоматически на двадцать пять процентов дороже, чем для аналогичной западной лаборатории из-за растаможки по нашим дурацким законам.

Специалисты: либо – неудачники, если наши. Либо – минимум в два раза дороже уровня западного рынка труда, как компенсация за переезд сюда.

Это повлияет на себестоимость «продукта», который будет выдавать твоя лаборатория? Сразу оговоримся. Сегодня нет никаких оснований ожидать перемен к лучшему. Вся отрасль, если говорить о медицине и генетике, в нашей стране движется по инерции на старом базисе времен СССР. НО того запаса прочности уже нет, он давно устарел. А нового ничего не создано и не создаётся. И не создастся – поскольку текущий государственный подход это исключает. Медицина и генетика – отрасли, в которые сегодня надо вкладывать миллиарды.

Чтобы хотя б иметь шанс получить результат через десять – пятнадцать лет. У нас есть соответствующие инфраструктура, законодательство, ресурсы, программы? Компетентно говорю: нет.

– Да, конечно, – загружаюсь я, – получается, у нас все исследования и их результаты минимум в два – три раза дороже. Это если удастся решить проблему кадров, что уже само по себе риск. А ведь её можно и не решить…

– Но и это не всё.