Как умереть легко

Дальше – знаете. – Что-то необычное, как открыл дверь, показалось?

– Ещё бы, – Лёвушка шумно задышал. – Папа мёртвый. Что уж необычней.

С заднего сидения сочувственно хмыкнули, – Аська, оказывается, уже не спала и прислушивалась.

Заманский, в котором пробудился следователь, принялся расспрашивать в подробностях.

Лёвушка, хоть и через силу, но отвечал обстоятельно: про виски, про спички, про заветренный салями и баклажаны на тарелочке, тронутые плесенью. Что, где, положение рук, головы. Даже о том, как патологоанатом выковыривал спички.

– Ты раньше эти спички видел? – следователь внутри Заманского всё не хотел утихомириться.

– Понимаете, папа для меня опись экспонатов приготовил. Хотел, чтоб изучил. Так вот спичек в том списке не было.

– Что это значит? Узенькое Лёвушкино плечо недоумённо поползло вверх. – Либо папа их уже кому-то пообещал, либо не рассматривал как антикварную ценность. Хотя спички эти, как выяснилось, редкость необычайная.

Вопросы Заманского иссякли. Все обстоятельства, подробно описанные Лёвушкой, с несомненностью свидетельствовали, – Зиновий Плескач в самом деле покончил с собой.

 – …Но почему?! – с неистовостью выкрикнул Заманский. Так что Лёвушка едва не выпустил на скорости руль. Машину «болтануло». Подскочила на заднем сидении перепуганная Аська.

– Так мама! – неуверенно напомнил Лёвушка.

– Год! – Заманский потряс пальцем. – Такие вещи делаются быстро или не делаются вовсе. Если б сразу после её смерти или, допустим, на поминках, ну – срыв на эмоциях! Но ведь перетерпел.

Да! Последний год общаться с твоим отцом даже по скайпу было удовольствием сомнительным. Будто с сомнамбулой. Все попытки расшевелить впустую! Но у него оставался ты. Как якорь, что удерживал на грунте. А после того как ты вернулся, да ещё компаньоном, он и вовсе ожил. И – на тебе… Я ж его уломал съездить за границу! – припомнил он. – Он мне обещал!

– Ездили! – подтвердил Лёвушка. – Двухнедельный тур по Италии. Папа сам выбрал, чтоб Рим, Флоренция, Венеция. Автобусная экскурсия.

 – И что? – Да так, – Лёвушка замялся. – Сначала будто взбодрился. А вернулись домой, опять та же хандра. И вот… – Лёвушка тяжко вздохнул, скрывая смущение. За смущением этим Заманский угадал какую-то недосказанность.

– Стало быть, ты окончательно убедился, что вся коллекция в сохранности? – уточнил он.

Лёвушка кивнул.

– Когда звонил вам, ещё не был уверен. А после прошёлся по описи. Ну, разве какой-то мелочи тыщ на пятьдесят долларов не достаёт.