Милицейская сага

– Виталик! – Андрей обхватил его за бицепсы, с силой, будто бы от избытка чувств, вжав в них длинные свои пальцы. С таким же успехом можно было пальпировать кору крепкого дерева. – Ты погляди, каким стал! А с виду сухощавый. Канаты у тебя там, что ли, вшиты?.. Знакомься, Александрыч. Мой крестник. В свое время едва по хулиганке не посадил. А теперь гляди каков – соратник. Сколько прошло?

– Больше пяти лет! Уже двадцать три исполнилось!

– Уже! – Чекин хмыкнул. – Так что, лейтенант, материалы, что я тебе дал, изучил?

– Так точно.

 – Стало быть, фамилия Воронков тебе теперь знакома. Скоро познакомишься лично. Придется съездить в ИВС. Андрей Иванович попозже разъяснит, что нужно сделать. Ну, и раз вы такие крестники, на неделю прикрепляю тебя к нему. Вопросы есть?

– Никак нет… Какие будут указания? – Мороз молодцевато повернулся к Тальвинскому.

– Подожди у меня.

– Хорош! Прямо гусар на плацу. Такие женщинам нравятся, – оценил Чекин, едва Мороз, чётко повернувшись, вышел. – Впрочем, в этом вы с ним схожи.

Ступай-ка и ты. А то как бы там Лавейкина отдел не затопила. Рыдает перед твоим кабинетом.

– Тренируется! Ох, и не лежит душа концы по такому делу рубить. Умом все понимаю: и не ко времени, и сверху давят. Но как вспомню, что кто-то из этих сволочей организовал убийство Котовцева… – Это всего лишь предположение.

– Но это МОЕ предположение! Веришь: хоть какая-то зацепка – порвал бы к чертовой матери!

– Зацепка, говоришь? – Чекин вгляделся в Тальвинского. Он любил Андрея. Но, в отличие от других, ценивших того прежде всего как веселого, снисходительного приятеля, которому хотелось подражать, Чекин выделял иное его, несмотря на десять лет милицейской службы, не утраченное качество – совестливость.

И теперь колебался, стоит ли продолжать: уж больно много неприятностей принесла эта черта бывшему «важняку».

Но и Андрей не первый день был знаком с Чекиным.

– Что-то появилось? – догадался он. – Не томи, выкладывай. Чекин прищелкнул пальцами, – де-сам напросился:

– Мне только что Галушкин поведал: оказывается, еще полгода назад в Знаменском была выездная торговля.

Ну, он как участковый проверял накладные. Так вот с одного микрофургона нацмен торговал по документам, выписанным на Лавейкинский магазин. А с соседнего лотка продавала сама Лавейкина. И они общались. Вот он и решил, что вместе торгуют.

– Так, может, действительно?

– Наверняка. Но, как припомнил бдительный наш Галушкин, Лавейкина торговала обычным ширпотребом.