Милицейская сага

Слышал про такую?

– Вот уж подлинно – тесна земля, – прогремел ликующий голос Тальвинского.

– Ещё бы тебе не помнить. Когда-то в нашем дворе жила. Слюной на тебя исходила. Но особенно губы не раскатывай. По мнению моего доверенного человечка в горпромторге, Слободян ее использует вслепую. Знает, что не болтлива. И еще, когда будешь ее допрашивать, поимей в виду: на Тариэла не ссылаться. Дорог мне отныне нежный, трогательный этот южный человек. Ну, ты понял… Словом, мы свое дело сделали. Если ещё что понадобится, пишите письма в голубых конвертах! Не прими как намек… Мороз? Здесь… Даю.

Он протянул трубку Морозу.

– Слушаю, Андрей Иванович! – Мороз подтянулся.

– Виталик! Завтра с утра двигай в Горпромторг и – живую ли мертвую – волоки ко мне эту Садовую.

– Понял! – возбужденный голос Тальвинского предвещал удачу.

– Хотя лучше живую. Только поимей в виду: баба с большим гонором. Меня на дух не переносит. Так что, если будет упираться, хватай через плечо и – волоки. Довольно хохотнув, Тальвинский отключился.

10.

Рабочий день закончился.

Распрощавшись с ОБЭХЭЭСниками, Мороз направился в гости к сестренке, с которой после возвращения еще не виделся. От матери узнал, что, не ужившись с отчимом, сестра, натура, как и сам Виталик, независимая, ушла из дома и теперь живет в общежитии квартирного типа – от химического комбината, где после окончания политехнического института работает сменным инженером.

С трудом разыскав общежитие, запрятанное в глубине рабочих пятиэтажек, Мороз нажал на дверной звонок.

Ещё и ещё. Впрочем, последние две минуты – больше из упрямства. Если бы сестра была дома, то, конечно бы, давно открыла. Поколебался, стоит ли оставить записку, и даже в поисках карандаша начал присматриваться к соседним дверям. Но тут неожиданно щелкнул замок, и сквозь щель высунулось женское лицо, на котором недовольство сменилось сконфуженной радостью.

– Виташка! Роднуля! – сестренка бросилась на него прямо в накинутом наспех халате.

– Здравствуй, Аленка! Зайти-то можно?

– Да.

Конечно, да! – спохватившись, она запахнулась – халат оказался наброшен на голое тело. Сестренка была младше на два года и всегда находилась под его покровительством. В младших классах – оберегал, в старших – гонял ухажеров. Поняв причину ее смущения, нахмурился и – будто и не было этих лет, – грозно шагнул внутрь.

– Я уже большая, – беспомощно напомнила ему Алена.

– А вот и поглядим! – Мороз прошел на середину комнаты.