Милицейская сага

К престарелому Слободяну, своему шефу, на содержание пошла. При живом-то муже. Офицере, промежду прочим! И, что всего паскудней, на денежки того же Слободяна еще одного дружка припасла. Здесь пробы ставить негде! Почему она на меня кидается? Потому что тряс её, как грушу. Садовая – последний, единственный шанс выйти на Слободяна и всю эту шоблу! И выбор на самом деле прост: либо дожмем ее и двинемся по цепочке дальше, либо – закроем к чертовой матери дело и разбежимся пивка попить. Зато все из себя при офицерской чести.

Так что? Отпустить? Только живо. Да? Нет?

– Да. И – прекратить это смердящее венерическое дело.

Тальвинский обескураженно потряс головой.

– А знаешь что? Мне все это тоже порядком надоело. Сам иди и – отпускай. Гони эту прошмандовку к чертовой матери! Раз тебе дело наше не дорого.

– Спасибо, Андрей Иванович!

– М-да! Хороший ты парень, Виталик. Кивер бы тебе, на коня и – в атаку. А вот станешь ли настоящим сыскарем, это я теперь крепко сомневаюсь.

Все! Езжай с глаз моих в ИВС. Давно пора Воронкова освобождать.

Мороз вывел заплаканную женщину из отдела.

– Досталось тебе из-за меня? – Марина оторвала от лица перепачканный тушью платок.

– Бывает и хуже, – буркнул Мороз. – Андрей Иванович, он тоже такого не хотел. Просто – дело это для нас очень важное. Вот и сорвался. Да полно рыдать. Насчет венерического материала тоже, считай, уладили, – похерим. Мужу можно ничего не говорить. Все-таки семья.

– А семья, как известно, – ячейка общества, – Садовая странно посмотрела на него. – Дурачок ты еще. Хотя – очень необычный. Такая вещь в себе. Она потянулась погладить. Мороз с непроизвольной брезгливостью отшатнулся.

– Что ж, не навязываюсь, – по лицу Марины пробежала тень. – Прощайте, следователь по венерическим делам Мороз. Руку не подаю, дабы не заразить.

Садовая сбежала с крыльца под моросящий дождь, даже не раскрыв болтающийся на руке зонт.

3.

Спустя сорок минут после отъезда Мороза к Тальвинскому вошел мрачный Чекин:

– Что по Воронкову?

– Все по плану.

Мороз уехал в ИВС. Проинструктировал его детально. Постановление об освобождении, подписанное мною, у него на руках. Так что не переживай: выпустим и сегодня же закроем проблему.

– Сие теперь не факт.

– То есть?!

– Галушкин опять пыль поднял. С утра в райком сиганул за подмогой.

– Заноза старая! – выругался Тальвинский.