Убить после смерти

Меж палаток на лужайке спали люди, горели костры с булькающими закопченными котелками, у колонки стирали белье, ветер носил клочки бумаги, за которыми весело гонялась безнадзорная детвора. Позади палаток, перед длинным забором находился небольшой карьер, в котором работали женщины. Одни из них насыпали гальку в медные тазы, грузили тазы на голову другим, и те, плавно покачивая бедрами, переносили их к строящемуся дому. Возле раскидистого дерева изможденный седобородый старик, широко расставив ножки-тростинки, в задумчивой сосредоточенности справлял малую нужду.

Впрочем, едва путешественники выбрались из авто, вся эта бурлящая жизнь замерла. Европейцы смотрели на туземцев, местные, с уважительным изумлением, разглядывали белых людей. Особенный интерес вызывала блондинка. Мочащийся старец при виде светлых волос в невольном восхищении распахнул беззубый рот, – не переставая, впрочем, пускать вялую струйку. Два мира встретились и удивились один другому.

Взгляды женщины и мужчины пересеклись. Губы ее сжались в узкую язвительную полоску:

– Что, Коля-Николаша? Экстремал хренов.

Добился своего? Вот уж муженек достался, прости Господи! Ведь предлагали взять гида. Так нет, тебе, видишь ли, захотелось погрузиться в самобытность. Погрузились по самое во! – она бесцеремонно ткнула в сторону испражняющегося старика. – И что теперь прикажешь делать? Как в этом бедламе найдем свой отель?

– А хрен его знает, – озадаченно отозвался полнотелый Коля. – По карте вроде получалось, что едем куда надо.

– По карте! – передразнила жена. – Какая в этом сраче может быть карта? Это тебе не Москва…Может, хоть по-английски кто понимает?..Экскьюз ми! Уи вонт…

Наткнулась на непонимающие лица:

– Бесполезно! Даже этого не знают. Проклятая азиатчина!.. Ну, а вам чего? Денег, конечно!

Местная детвора – полуголые, оживленные чертенята с подкрашенными глазами, – сгрудились вокруг белых и принялись с ужимками теребить их за одежду. Меж прочими сверстниками застыла пятилетняя смуглянка с мелкими, под барашек, кудряшками, сияющая, будто уголек из костра.

В отличие от приятелей, она не протягивала ладонь, а, казалось, внимательно вслушивалась в разговор путешественников, словно силясь вникнуть в смысл произносимых звуков. – Правду, видно, говорят, что цыгане из Индии пошли, – сквозь зубы процедила женщина. – Один в один – попрошайки! Придется дать мелочь, – иначе не отстанут. Только постарайся, чтоб не дотрагиваться. А то еще заразу какую-нибудь подцепим.