Арбитражный десант

В конференц-зале, в уголке огромного овального стола для совещаний, расположились трое.

Двое вдавившихся в кресла мужчин: дородный президент банка Керзон и вице-президент Кичуй, – и нависшая над ними хрупкая женщина – Манана Юзефовна Осипян.

– Здравствуйте, здравствуйте, дорогая Манана Юзефовна, – с фальшивой радостью воскликнул Рублев. – Опять чем-то вас огорчили?

Осипян разогнулась, тряхнула забранными в кичу смоляными волосами. Несмотря на сорок четыре года, она сохранила стройную фигурку и выглядела бы совсем молодо, если бы не мешки под глазами, бурые, будто спитые чайные пакетики.

Да и сами сочные глаза смотрели устало и как-то озлобленно.

Во всяком случае улыбка Рублева не сделала ее более дружелюбной.

– Еще один сказитель явился, – констатировала Осипян.

Керзон ехидно склонил голову в сторону Рублева, как бы передавая венец мученичества.

– Что вас привело на этот раз? – все с той же приветливостью полюбопытствовал Рублев.

– Вот, – Осипян ткнула плохо прокрашенным, желтоватым ногтем курильщицы в лежащий буклет «План финансового оздоровления банка «Возрождение».

– Разве в нем что-то неясно?

– Мне главное неясно: как именно банк собирается заново запуститься.

– Может, вам экономиста нанять, чтоб объяснил? – съязвил Кичуй, при виде подмоги приободрившийся.

– Вот вы и объясните. Всё больше пользы, чем зубы скалить.

Она опустилась на стул. Указала Рублеву на место подле себя.

– Как член Наблюдательного совета и как глава кондитерского объединения имею я право лично выслушать, каким боком кризис в банке обернется для меня?

– Имеете, – покладисто согласился Рублев, усаживаясь.

Он огляделся, решая, кому поручить разъяснения. – Может быть, я? – вызвалась Инна, которая ночами помогала мужу шлифовать программу.

– Это еще кто? – изумилась Осипян. – Почему секретутки вмешиваются в наше совещание?

Инна посерела. Рублев нахмурился.

– Это не секретарша, – поспешил Керзон. – Это мой помощник. И она в курсе всех деталей.

– Все равно – ее дело десятое: протоколы вести да справки подкалывать. Я хочу всё услышать от первых лиц банка, – не отступилась Осипян.

Нижняя губа Рублева, предвестник вспышки гнева, заползла на верхнюю. Скандальная Манана ненароком угодила в самое уязвимое его место – оскорбила дочь. И запасы рублевского добросердечия разом иссякли.

Вовремя вмешался Керзон.

– Уровень вице-президента вас устроит? Он указал на Дерясина.