Арбитражный десант

 – Справку нужную дать, подпереть.

– Ты, пожалуй, подопрешь, – огрызнулся, поднимаясь, Суслопаров. – Жди, сам перезвоню.

От двери обернулся к Лобанову:

– Тебя, кстати, кто научил старшим тыкать?

– Умею и на «вы», – похвастался Денис. – Ежели обоюдно.

– А еще нефтяников беспредельщиками называют, – то ли выругался, то ли похвалил Суслопаров и в сопровождении суетящегося, груженого документами Керзона вышел.

– Нескушный мужик, – оценил Суслопарова Лобанов. Подмигнул Дерясину, который все не мог поверить в удачу.

 – А что, брат Андрюха, не испить ли нам «отверточки»? Пожалуй, грамм по сто пятьдесят мы с тобой уже наработали.

– Завсегда! – восторженно согласился Дерясин. Переполнявшее его возбуждение искало выхода. – И как это ты его, Дениска, так ловко обработал? Ведь посмотришь – тигр! А ты с ним запросто. И ведь смирился! Знаешь, я всю жизнь мечтал, чтоб самому вот так уметь: чтоб не снизу вверх, а со всеми на равных. А вот не выходит. Сейчас самого вроде в начальство произвели, а все равно – робею.

Да и по жизни. Ты вон чуть что, порвал всё и – в путину куда-то или там в Африку. А я…Сосед по лестничной клетке – хам из хамов. Жену публично кроет, так что мат по всему подъезду стоит. Иной раз думаешь, врезать бы. А вместо этого при встречах здороваюсь. Может, не дано?

– Пустое, Андрюха, – Денис слегка потрепал его по плечу. – Всё еще состоится. Чуток уверенности доберешь, обуркаешься и – состоится. Какие твои годы?

– И то, – Андрей благодарно кивнул.

Всего за сутки делового общения от прежнего недоброжелательства к Лобанову в нем не осталось и следа. Напротив, как само собой разумеющееся он признал верховенство нового товарища.

Дверь распахнулась, – вернулся Керзон. Непривычно оживленный.

– Ну что, мальчиши, – он приобнял обоих. – Вроде прорвались. Суслопаров прямо при мне договорился о встрече с Вяхиревым. Похоже, стронулось с места. Тьфу-тьфу, конечно. Эх, если б еще у Рублева получилось западников уломать, вот тогда бы, считай, полная виктория!.

.Но ты, Дэнька, еще больший наглец, чем я думал. Суслопаров ему мил-друг. Это ж Суслопаров! Ты против него болотце против океана. Бровью шевельнет, и – считай, нет тебя. Эх ты, мальчиш мой Кибальчиш любимый!

От полноты чувств Керзон потянулся обнять Лобанова.

– Насчет Кибальчиша – это не ко мне, – Денис неуловимым движением увернулся от увесистых объятий. – Мне так по сердцу как раз Плохиш. Большой был прикольщик.