Человек-эхо

– Девушки возвращаются домой, он их подбирает на дороге и похищает? – отзывается Кара.

Она с завистью поглядывает на сигарету. Конечно, ей и раньше доводилось видеть трупы, но только не такие. Ничего похожего. Какие мысли возникли в головах у этих девчонок, когда он завез их сюда? Когда сковывал наручниками? Они наверняка были в полном ужасе…

Звонит телефон Кары, прерывая эту вереницу мыслей. Она переводит его на громкую связь.

– Шеф? Вы на месте? – Голос одного из детективов-констеблей из ее группы – старательного, тихого парнишки по имени Тоби Шентон – наполняет салон машины.

– Да, на месте. По госномерам есть уже какая-то инфа? – спрашивает у него Кара.

– Машина со вчерашнего вечера числится в угоне, – отвечает он, и Кара вздыхает. – Владельца уже везут в отдел для беседы.

– Хорошо. Ной сейчас отправит тебе имена и фамилии потерпевших. К тому моменту, как мы вернемся в отдел, я хочу знать про них абсолютно все.

– Вы ведь не хотите, чтобы я… – запинается Шентон, и Кара сразу перебивает его:

– Нет, не переживай, Тоби.

Я не хочу, чтобы ты известил родственников, предоставь это нам. – Ной рядом с ней закатывает глаза, она снисходительно улыбается ему. – Просто проделай всю подготовительную работу.

– Шеф… – Шентон опять медлит. – А это правда, что говорят?..

Кара хмурится. Все это обязательно выплывет. Подробности подобного двойного убийства, столь уникального, столь демонстративного, разойдутся по отделу особо тяжких преступлений за какие-то минуты, сколько бы они ни пытались держать их в тайне.

– Да, правда.

– Что этих девушек…

Кара бросает взгляд на Ноя. Тот еще раз затягивается сигаретой, уставившись в окно.

Она припоминает внутренность машины. Два тела – измятых, изломанных. Два окровавленных обрубка шеи – белые кости, бурая плоть, обрывки сухожилий. И две головы, уткнувшиеся друг в друга. Небрежно сброшенные в багажник, словно какой-то мусор, – мокрые волосы слиплись от крови, остекленевшие глаза широко раскрыты…

– Да, – произносит она наконец.

 – Их обезглавили.

Глава 4

Время проходит, как в тумане. Джесс помнит «Скорую», помнит, как пыталась спрашивать про Элис, про Патрика, когда ее закатывали на каталке в больницу, яркие лампы дневного света над головой. Помнит врачей, сменяющие друг друга лица перед глазами…

Очнувшись, она моментально понимает, где находится.