Человек-эхо

Узнает звуки: попискивание аппаратуры, голоса в коридоре, поскрипывание резиновых подошв по линолеумному полу… Узнает чувство грубых простыней у себя на коже.

Она в больничной палате – голубая занавесочка ширмы задернута, отделяя ее от остальных пациентов.

Слышит, как совсем рядом с ней скрипнул стул – кто-то сидящий на нем поменял позу. Там какой-то мужчина, крупный малый в черной куртке, потертых джинсах и больших тяжелых ботинках.

– Кто вы? – спрашивает она. Голос у нее сиплый, горло дерет.

– Как вы себя чувствуете, миссис Амброуз?

– Сама не пойму, – отвечает она.

Но тут же все вспоминает, и волной накатывает страх. – Где Элис? Где моя дочь?

– Она в реанимации, вместе с вашими родителями, – говорит мужчина. – Она здорово наглоталась дыма, и у нее была дыхательная недостаточность из-за отравления угарным газом. Но самое худшее уже позади, все с ней будет хорошо.

Джесс пытается сесть, но очень кружится голова.

– Мне нужно ее увидеть, – выдавливает она, но мужчина качает головой.

– Не сейчас, миссис Амброуз. Мне нужно поговорить с вами о том, как именно погиб ваш муж, прежде чем мы разрешим вам повидаться с дочерью.

– Мой муж… – повторяет Джесс. – Так Патрик погиб?

У мужчины хватает порядочности принять виноватый вид.

– Простите… Я думал, вы в курсе. Пожарные обнаружили тело в гостевой спальне. Насколько я понимаю, это был ваш супруг?

Джесс медленно кивает. Начинает плакать. Что, черт возьми, произошло? Как Патрик мог погибнуть? Он был там, просто был там же, где и она, – в их доме.

Он сегодня собирался в Лондон. Кто-нибудь уже звонил ему на работу? Кто-нибудь разговаривал с его родителями? Надо ли ей…

– Не могли бы вы рассказать мне про вчерашний вечер? – спокойно спрашивает мужчина.

– Так вы из полиции! – С быстро забившимся сердцем она передергивается, стиснув зубы. Знакомая конвульсия тревоги. – Я не хочу с вами разговаривать.

Он выпрямляется на стуле. Меряет ее взглядом. Все так же спокойно произносит:

– Это все равно никуда не денется, Джессика.

Чем раньше вы мне все расскажете, тем скорее мы все проясним и вы сможете увидеть дочь.

– Проясним? О чем это вы? – Но тут она все сознает. Бросает на него яростный взгляд сквозь слезы. – Вы думаете, это моих рук дело?

– Это был поджог. Кто-то намеренно устроил пожар.

– Это не я!

– Ну так расскажите мне, что произошло. – Мужчина делает паузу, и она чувствует, как он изучает ее лицо на предмет какой-то реакции.