Убийство номер двадцать

Она вскрикивает, и он тащит ее в спальню – ее босые ноги волочатся по ковру, руки беспомощно хватаются за его предплечья. Он замахивается свободной рукой, чтобы ударить ее по лицу – раз, другой. Кровь капает на пол.

Он не может отвести взгляд, хотя знает, что должен. Отец грубо швыряет мать на кровать. Хватается за ее одежду, разрывает ее, разбрасывая по сторонам. Насильно раздвигает ей ноги. Возится с ремнем, спускает брюки, пока они не оказываются у него на коленях.

Он не понимает, что происходит, но много раз слышал эти звуки через стену.

Скрип старого матраса, гортанные мужские стоны… А потом рыдания матери.

Он присаживается на корточки на ковре, неподвижно застыв. На лице отца – неприкрытая злоба и сосредоточенность. Тот полностью поглощен тем, что делает, волосатый живот колышется в такт его резким толчкам, глаза зажмурены, все мышцы напряжены.

Мать поворачивается лицом к двери. Левый глаз у нее заплыл, под носом кровяная корка. Она замечает его, и ее здоровый глаз расширяется от страха.

Произносит что-то одними губами, но он качает головой, не в силах понять.

Мать пытается снова, и на сей раз он понимает.

– Спрячься, – говорит она. – Спрячься!

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

ВТОРНИК

Глава 17

Старший детектив-инспектор Кара Эллиотт опаздывает. Адам оглядывает кофейню в поисках женщины, которую знает по множеству недоброй памяти газетных репортажей в прошлом году, после чего хмурится. Дел по горло, думает он, погибли люди. По крайней мере, могла бы прийти вовремя.

Заказывает кофе и несет его к дальнему столику.

Пока ждет, просматривает отчеты из лаборатории. Появились сведения о волокнах, найденных на одеяле, – это темно-зеленый полиэстер. Синтетический материал, часто используемый в качестве утеплителя, а также при изготовлении мягкой мебели, одежды и веревок. Веревка, думает Адам. Почему нельзя просто сказать «веревка»?

Результаты анализа пятна на одеяле более многообещающи – в составе его в основном натрий, хлориды и сульфаты со следовыми количествами кальция, калия и магния.

Морская соль.

– Адам?

– Привет, Кара, – отвечает он, поднимая взгляд и убирая документы обратно в папку. – Как вы?

Но можно и не спрашивать, все видно по ее лицу. Вокруг глаз – черные круги, щеки ввалились; ее худоба хорошо заметна даже под бесформенным черным джемпером, который на ней надет.

– Простите за опоздание.

– Спасибо, что согласились встретиться.

Слабо улыбнувшись, она садится.