Убийство номер двадцать

– Не думаю, что Марш оставил мне такой уж большой выбор.

– Не хотите кофе? Чаю?

– Нет. Спасибо.

– Чем сейчас занимаетесь?

– Да примерно все тем же, только по мелочи. Кражи, ограбления, тяжкие телесные… То, чем больше никто не хочет заниматься.

– Ясно.

Покончив с любезностями, они некоторое время сидят молча, пока Эллиотт не указывает на лежащую перед ним папку.

– Это оно? – спрашивает она.

Адам кивает.

– Можно глянуть?

– Прошу.

Он придвигает к ней папку, и Кара открывает ее. Адам внимательно наблюдает за ее лицом, пока она просматривает жуткие фотографии с места преступления, изучает нанесенные жертвам раны, снятые крупным планом.

– Убийства в порыве бешенства? Спонтанные и неуправляемые? – спрашивает она.

– Первые два. Полное отсутствие самоконтроля.

– А остальные?

– Более продуманны. Жертвы какое-то время где-то удерживались.

– Тела завернуты в одеяла… Указывает на раскаяние.

Эллиотт умолкает, изучая отчеты, и Адам видит в ней того детектива, которым она некогда была.

– И вы думаете, что это один и тот же преступник? – спрашивает Кара. – Даже учитывая разницу почерка?

– Такова наша гипотеза. Одна и та же свалка. Есть и другие сходства. Например, обескровливание. Хотя метод совершения убийства постепенно эволюционирует.

– С какой целью?

– Это нам пока неизвестно. – Адам делает паузу. Он знает, какой вопрос должен задать. – А вы не думаете, что…

Эллиотт резко поднимает голову.

– Нет, это не Пересмешник[9 - Эти события и участие в них Кары Эллиотт описаны в романе С.

 Холланд «Человек-эхо».].

– Даже если припомнить Ричарда Чейза[10 - Ричард Трентон Чейз (1950–1980) – американский серийный убийца, получивший прозвище «Вампир из Сакраменто», поскольку пил кровь своих жертв и поедал их останки.]?

Кара качает головой.

– Шентон уже прикинул такую возможность, – говорит она, имея в виду одного из своих подчиненных, детектива-констебля. Адам уже пару раз встречался с ним: тихий прилежный малый, бледный и непритязательный, – и их негласный эксперт по серийным убийцам.

 – Кое в чем и впрямь похоже на Чейза, если учесть нож и нанесение колющих ударов. Но тот пожирал своих жертв, вырезал и сохранял их внутренние органы, чтобы съесть позже. Он был абсолютно дезорганизован и неуправляем. Всегда. – Она замолкает, глубоко задумавшись. – Это не он. Пересмешник отличался скрупулезностью и был до одержимости пунктуален. И ни на йоту не отклонялся от стиля серийных убийц, которым подражал.