Семь клинков во мраке

– Не стрелять! Не стрелять, чтоб вас!

Но, видимо, таким, как я, даже некоторые утешения не светят, м-да?

В переулке показался Кэврик. Он окинул взглядом открывшуюся ему сцену, вник в происходящее. И пусть сержант, судя по выражению лица, определенно не ожидал увидеть тут меня, он заметил здоровенный револьвер, направленный на его подчиненную, и быстро сделал правильные выводы.

Ну, по крайней мере, сюда пока не явился Тягостный с его громадной сраной Реликвией.

– Давайте сохранять спокойствие, – проговорил Кэврик умиротворяющим тоном, который явно намекал, что у него не так уж много опыта в ситуациях, когда нужно заставить людей опустить оружие.

Само собой, солдаты его не услышали; я буквально чуяла, как у них чесались руки.

– Сэл, – повернулся он ко мне, – что ты тут делаешь?

– Ох, ну знаешь… – Я хмыкнула. – Всякое по мелочи.

– Ужасно большой револьвер для «всякого по мелочи».

– У меня очень длинный список дел, сержант Гордый, – отозвалась я, не сводя глаз с девчонки. – Сейчас твои детишки опустят свои игрушечки, и я вернусь к нему, не добавляя туда пункт «вышибить мозги кучке тупых говнюков».

– Сержант, она что-то знает, – подал голос один из солдат. – Я уверен. Она что-то знает про Неумолимого. Зачем бы еще скитальцу тут шляться?

Кэврик затаил дыхание.

– Сэл, если ты успокоишься и пройдешь с нами, мы…

– Только коснись меня – и похоронишь тут своих ребяток, сержант.

Он с тревогой глянул поверх моего плеча на Лиетт.

– Твоя спутница, она…

Лиетт съежилась.

– Коснись ее – и хоронить будет нечего.

Кэврик плохо меня знал. Но выражение его глаз подтвердило: он верил, что я не лгу.

– Не стоит усугублять ситуацию. – Он окинул взглядом своих солдат. – Если мы все просто опустим оружие…

Я мало понимаю в хитросплетениях революционной субординации. И все же надо полагать, что именно из-за этого мягкого тона, которым он предложил подобный выход своему отряду вместо того, чтобы просто взять и приказать, Кэврик был младшим сержантом.

Сзади щелкнул взведенный курок.

– Солдаты, – предупредил Кэврик. – Так мы Неумолимого не отыщем. Опустите оружие.

Кто-то шагнул ближе.

– Милостью Генерала, не надо!

Солдаты не слушали. Не слушала и я. Мы все проигрывали эту сцену в голове, сотню ее концовок, все до одной поганые. Я напряглась, палец на крючке дернулся. Я приготовилась спустить курок и бежать.

Сзади грянул выстрел.

Раздался крик.