Семь клинков во мраке

А следующая рисковала понравиться гораздо больше.

– Огонь! Открыть огонь!

Кэврик кричал скорее для себя, чем для солдат. Те, перезарядив пылающее оружие, палили по обитателям. Бездумно, зажмурившись, до смерти перепуганные, как в первый раз на задании, не целясь и даже не глядя.

Так что убраться с дороги становилось, мать их еб, очень трудно.

Пригнувшись и схватив Лиетт за руку, я метнулась на другую сторону, в очередной закоулок, который, как выяснилось, упирался в городскую стену. Лучшего места, чтобы нас зажали, я выбрать не могла.

– Стоять тут, – рявкнула я, вталкивая Лиетт вглубь закоулка.

Она не стала задавать вопросов, только едва заметно кивнула. Даже если она знает, в какую мышцу надо ранить человека, чтобы он разжал хватку, Лиетт – не воительница. Я, впрочем, тоже.

Я и револьвер в моей руке?.. Мы – убийцы.

Когда я развернулась и выглянула, Какофония уже гудел, ожидая, когда ему дадут волю. Среди гвалта, криков фанатиков и грохота выстрелов он явно сотворит еще больше хаоса.

– Смерть еретикам!

Не то чтобы обитателей это тревожило.

Ближайший к нам революционер, пятившийся посреди улицы в отчаянной попытке добраться до товарищей, спустил курок. Пуля просвистела, взрезала окровавленную руку. Обитатель даже ничуть не замедлился и, прыгнув, повалил солдата на землю.

Взвыл металл, взметнулась кровь; фанатик механически вонзал нож, пробивая тщетные, суматошные попытки защититься парня, кричавшего о помощи.

Я понадеялась, что товарищи его услышали. Потому что сама была совсем не в настроении помирать.

Опять брызнула кровь, очередная пуля угодила обитателю в ребра. Она должна была его прикончить. Понятия не имею, почему этого не произошло. Как и солдат, который стрелял. Несчастный революционный придурок тупо глядел, уронив челюсть; обитатель подхватил свой вечно горящий факел и метнул его солдату в лицо.

Тот заорал и упал на колени, хватаясь за обожженную плоть. Другой наклонился, чтобы ему помочь. Достойно восхищения, но неразумно. Они не увидели, как обитатель одним прыжком оказался рядом и проткнул их обоих клинком.

Воздух пропитался страхом, кровью, пулями. Двое революционеров рухнули с криками, бестолково взмахнув оружием. Их товарищи вонзили в бока обитателя штыки. Тот взвыл от ярости, не обращая внимания ни на что, кроме крови на клинке и тел под ним.