Десять железных стрел

Бледная, худенькая, одетая не по-революционному, не по-имперски, не как-то особенно. Черные волосы падали на исчерченное порезами и царапинами лицо. Юбки порваны, рубашка в пятнах крови и сажи. На груди покоились разбитые очки.

Она не походила на скитальца. Как и на существо из тех, что якобы, по рассказам, интересуют Сэл Какофонию. Это была всего лишь женщина. Обыкновенная, простая женщина, которую можно встретить в обыкновенном, простом месте вроде Малогорки.

Зачем, удивился Мерет, такому чудовищу, как Сэл Какофония, ошиваться с ней рядом?

– Помоги ей.

Хороший вопрос. И Мерет однажды на него ответит, если время позволит. Но то будет другой день, другое место, другой человек. А сейчас он здесь, единственный, кто способен помочь.

Мерет опустился на колени рядом с бледной девушкой. Исследовал все, чему был обучен: двигал ее так бережно, как только мог, прислушивался к дыханию, изучал многие порезы. Не поднимал взгляд на Сэл Какофонию, не осмеливался дать ей надежду. Каким бы чудовищем она ни была, сейчас она стала обычным встревоженным человеком, хлопочущим над раненым близким.

Мерет мог их дать.

– Дыхание затруднено, – пробормотал он. – Неудивительно, наверное, учитывая падение. Но сухое. Без внутреннего кровотечения, насколько могу судить. – Мерет глянул на ногу девушки и поморщился. – Бедренная кость сломана. Левая рука тоже. Крайне удивлюсь, если на этом все. – Он, поднимаясь, стряхнул внушительное количество пепла, осевшего ему на одежду.

– Поможешь ей?

Когда он повернулся к Сэл Какофонии, ее взгляд уже не был таким отстраненным, не был столь холодным. Он стал мягким. Влажным от слез. Такой взгляд не подходит чудовищу. Не подходит подобному месту.

– Расскажи, что тут стряслось, – сказал Мерет, – и тогда – может.

Взгляд ожесточился. Холодный, острый, как скальпель по мертвому телу. Сэл Какофония заговорила – голосом того, кто привык говорить один раз и не повторять без аккомпанемента стали.

– Этого тебе знать не надо, – произнесла она медленно и спокойно, как меч, вытащенный из десятидневного мертвеца. – Помоги ей. Помоги себе.

Несмотря на пламя вокруг, Мерет примерз к месту. Ноги превратились в желе. Воздух исчез из легких, и ему на смену пришло нечто разжиженное, гнилое. Ему не было так тяжело вздохнуть, не было так холодно с того самого дня, как он пришел в Долину и увидел тела.

Но и тут Мерет не отступился.

– Н-нет.