Десять железных стрел

– Она рассказала? – спросила я.

И он снова кивнул.

– То есть ты знаешь, кто я, – заключила я. – И ты знаешь, что я добралась аж до этой долины не для того, чтобы убивать старых бандитов. – Я глянула через плечо на его товарищей – тех, кто еще шевелился, и тех, кто уже не. – Твои друзья, наверное, думают, что их преданность будет вознаграждена, что они разбогатеют или снищут благосклонность, если продолжат сражаться. Вот только кости их от этого менее сломанными не сделаются. – Я снова перевела взгляд на Ришаса.

 – Верно?

Он зажмурился.

– Бьюсь об заклад, Касса не первый скиталец, под чьим началом ты бьешься, – продолжила я. – Ты наверняка служил дюжинам магов-отщепенцев, я права? Ты знаешь, каковы они – они видят в вас лишь инструменты, как их магия, только менее внушительные и более расходные. Ты знаешь, что они не пойдут на смерть ради ничтожества вроде тебя.

Я побарабанила пальцами по эфесу меча.

– Я готова тебя убить, чтобы до нее добраться, Ришас. А ты готов умереть, чтобы уберечь ее от меня?

Ришас втянул воздух и задержал дыхание.

Содрогнулся от боли. Перевел взгляд с меня на лужу крови, натекшую под его ладонью.

– Я примкнул к ней шесть дней назад, – проворчал Ришас. – Она сказала, что ее преследует скиталец. Когда прознал, что это ты, я чуть, на хрен, не развернулся на месте. Подумал, после всего, что, как я слыхал, ты и твой сраный револьвер натворили в Последнесвете, сражаться с легендой вроде тебя нет смысла.

Спасибо палантину, который скрывал мое лицо.

После того, как я пробила Ришасу руку мечом, было бы как-то слишком уж жестоко сверкать перед ним такой охеренно гадской ухмылкой.

– Правда, прям щас тебя, как вижу, отмудохали знатно, – проворчал он, вновь глядя на меня. – Так что вряд ли ты настолько легендарна, как она считает.

И тут я стала определенно менее довольна тем фактом, что мое лицо скрыто. Потому как очень даже хотела, чтобы по нему Ришас прочитал, что я собралась сделать.

Я провернула клинок, вырвав у Ришаса крик. Не то чтобы это несло смысл, честно говоря. Во что бы там тебя ни заставили верить, пытки не принесут ничего, кроме кучи брехни, которую ты хочешь услышать. Может, я поступила так ему назло.

Или, может, мне просто не нравилось получать напоминание, что несмотря на все мои – и их – старания, я по-прежнему оставалась жива.

– Блядь!!! – взвизгнул он.

– Она говорила, что я так сделаю? – поинтересовалась я.