Десять железных стрел

Но я? Я повидала внушительное количество богатых мудаков – сперва, когда служила им в имперской страже, потом, когда крала у них, будучи скитальцем – уж точно достаточно, чтобы знать: они умирают, крича и обделываясь, как и все остальные.

То, что я увидела, когда опустила взгляд – вот, что скорее вызвало у меня тревогу.

Люди помогали друг другу подняться, собрать котомки и корзины, попадавшие с телег, когда по улицам пронеслись оякаи. Они отпускали шуточки, мол, богатые сволочи срут золотом, и смеялись.

Кузнецы ударяли молотами по стали, подмастерья выдавали им свои дрянные поделки на проверку. Рабочие, молодые мужчины и женщины, распевая песни нестройным хором, тянули по улицам тяжелые телеги. Матери разговаривали с отцами, и каждый приглядывал за детьми, что отчаянно пытались собрать достаточно снега для снежков.

Люди болтали, смеялись, покупали, продавали, шутили, жаловались, оскорбляли…

…и я понятия не имела, как они это делали.

Я понятия не имела, как они кланялись друг другу, не стремясь убедиться, что другой не пырнет, как только опустишь голову.

Я не понимала, как они могут ходить по улицам без стали и выглядеть так, будто это совершенно нормально. Я уставилась на них, обнимающихся, смеющихся, так легко, и задалась вопросом, что же, сука, я делала не так, что все это выглядело… таким неестественным.

«Сколько же, – задумалась я, – я пробыла в глуши?»

– РОК ВАС НАСТИГНЕТ, ГРЕШНИКИ!

Извращенная херня, наверное, то, что чьи-то смертельные угрозы заставили меня малость подрасслабиться в седле, но заверяю, это еще не самая стремная вещь, которую ты от меня услышишь.

Мое внимание привлекла крошечная площадь и заметный красный силуэт в ее центре. Алые одежды свободно висели, трепеща вокруг усохшей фигуры и создавая впечатление, будто кто-то кровоточит. Посох, такой же сухой и узловатый, как держащая его рука, решительно взметнулся над собравшейся вокруг толпой.

Капюшон, украшенный охваченным пламенем единственным глазом, был низко опущен.

Глянешь – назовешь ее странной.

Пока не увидишь пустые провалы на месте глаз – и горящие в них тусклые огни.

Тогда, думаю, ты назовешь ее чем похуже. Если сумеешь перестать орать.

Незрячие Сестры производят на людей именно такое впечатление.

– Видящий Бог судит вас и все ваши гедонистические порядки! – возопила она перед небольшой внимательной толпой.