Десять железных стрел

– И вот поэтому у нас нет друзей. Из-за вот этого говнючилы. – Ирия рассеянно почесала где-то в определенно неприличном месте абсолютно неприличным образом. – Если б не ты, они б уже ползали по мне как мухи по дерьму.

– Очаровательно, – Джеро вежливо отвел взгляд и указал мне на мужчину в капюшоне напротив близнецов. – А этого таинственного чудилу кличут Тутенг.

Вот это имя уже не показалось знакомым. Честно говоря, я никогда подобного не слышала – ни среди имперцев, ни революционеров, ни кого еще.

Но как только он глянул в мою сторону, я поняла почему.

Капюшон скрывал почти все черты – я едва различила однотонные зеленые глаза, жесткие, острые углы не совсем человеческого лица, – но торчащую изо лба пару рогов было ничем не скрыть.

Я знала, что у Двух-Одиноких-Стариков есть деньги. Я знала, что у него есть власть. Однако как, черт возьми, он убедил встать на свою сторону одного из кланов Руккокри – это впечатляюще даже по его меркам.

Нынче они нечасто встречались в Шраме, в основном, по собственному выбору.

Изначальное вторжение Империума лишило их многих земель; об остальных позаботилось восстание Революции. Высокие, худощавые, рогатые, они в основном держались особняком, во времена первых имперских поселенцев, и единственным их взаимодействием с людьми была редкая торговля и редкие набеги. Они были первыми и, возможно, последними существами на этой новой земле, которые – изначально – не выражали открытого желания убивать, давить и сжирать всякого доступного человека.

Взамен Империум уничтожила их.

Само собой, в основном их отношение к новым обитателям Шрама разнилось от закономерного недоверия до крайне закономерной агрессии. Судя по тому, что я разглядела под плащом, Тутенг не выглядел особо дружелюбным. Однако какие бы чувства к людям он ни испытывал, он держал их столь же скрытыми, сколь остального себя, и подчеркнуто уставился в стол снова.

– Интересная тут у вас компания, – пробормотала я. – Руккокри, женщина-громила, скиталец, Урда, кем бы он ни был, и…

– Лихой красавец-бестия с талантом отыскивать неотыскиваемое?

– Я собиралась сказать про себя, но ага, ты тоже, думаю, особенный.

 – Я почесала засвербевший шрам. – Что, черт возьми, Два-Одиноких-Старика задумывает, если ему нужны такие?

– Рад, что ты спросила.

Я уловила его хриплый голос за мгновение до того, как ощутила его самого – и этот его пустой, сосущий голод – позади себя.