Перунов век. Мировое древо

Им поступали дела сложные, неоднозначные, повлёкшие за собой смерть или разрушительные последствия. Зачастую всё объяснялось не чарами, а обычными бытовыми вещами.

Иногда шалили дворяне, ещё реже – происшествие было вызвано какой-то нечистью. Считалось, что уже лет двести как, из Яви пропали существа Нави. Но самые стойкие из них ещё обитали на просторах необъятной родины, особенно в самых дальних её уголках. Это если верить напарнику Юре: тот и лешего встречал и с русалкой танцы устраивал. Сам же Михаил никого не видел, поэтому относился к рассказам спокойно и, будучи человеком рациональным, решил, что не позволит напарнику насмехаться.

И пока не увидит своими глазами, то тема, с лесной и речной нечистью и чистью, для него будет закрыта.

Самой редкой причиной происшествий становился незаконнорожденный ребёнок, который, достигнув определённого возраста, проявлял свои способности. Его забирали у матери и отправляли в Чародейский Департамент. Детей после этого живыми никто не видел.

Но и мёртвыми тоже – они словно исчезали.

Из устава Михаил знал, что если есть препятствия к тому, чтобы дитя забрать, такого ребёнка требовалось уничтожить. Благов боялся, что однажды ему предстоит убить невинного, и надеялся, что Макошь не вплетёт в его жизнь подобную нить. Одно дело – убить врага на войне, это и не убийство вовсе, а защита. Другое – лишить жизни малыша, который ни в чём, собственно, не виноват. Михаил с ужасом представлял этот день.

И каждый выход на задание для него начинался с негласной сделки с совестью: коварная дрянь его больше не грызёт, а он старается жить по её законам.

Можно было бы предположить, что Благов разочаровался в своём решении и жалел о тёплом месте в имперском суде. Но будучи гриднем, он успел пройти там практику и насмотрелся на то, как самый справедливый и неподкупный суд империи выносит приговоры.

Ему, как телепату, который мог лично проверить законность всех приговоров, открылся совершенно новый мир, где люди, которые должны стоять на защите закона, легко соглашались его обойти.

Хорошо хоть, стажировка не дала повода разочароваться в отце. Благов-старший разбирал дела по справедливости и сделок с совестью не заключал. Однако и в дела коллег не вмешивался. Тогда Михаил и решил, что работать бок о бок с подлостью он никогда не сможет и решительно отвернулся от дальнейшего будущего в Судебном Департаменте.