Перунов век. Мировое древо

Мирина должна была отойти, как принято было делать после подношения, но вместо этого женщина взошла на возвышение, поцеловала покойного князя в губы, а затем уселась у его ног.

Лиза непонимающе посмотрела на Людмилу, та в ответ только пожала плечами. Шёпот сотен людей вознёсся над площадью мощным гулом. Один из распорядителей подскочил к Георгию и что-то спросил. Велеславский ответил, и тот вернулся к ладье.

По старой традиции, когда провожали князя в иной мир, с ним могла уйти его жена и верные слуги.

Но вот уже несколько сотен лет это стало настоящим пережитком прошлого. Дань традиции в таком виде сохранилась только в императорской семье, но даже в ней далеко не все властительницы следовали этому правилу. Всё чаще они выбирали жизнь: им нужно было стать поддержкой для сына, которому переходила в руки большая и сложная империя. А муж мог и подождать её в другом мире. Вольные подавно не придерживалась таких правил, а крепостные имели право умереть со своим господином или остаться в семье. Но все всегда выбирали жизнь. Мирина же, вопреки всем правилам, осталась на помосте.

– Ты что-нибудь знаешь об этом? – Лиза смотрела на Людмилу так, словно это княжна завела служанку на помост.

– Столько же, сколько и ты.

– Мирина же ваша! Запрети ей!

Людмила посмотрела на возвышение, где стояла ладья. Мирина неотрывно следила за княжной Чернышёвой и, кажется, прекрасно понимала, что если Людмила прикажет вывести служанку оттуда, то со стражами порядка ей не справиться. Поймав взгляд княжны, Мирина виновато улыбнулась и покачала головой, в её глазах росинками блеснули слёзы, она что-то беззвучно прошептала.

Людмиле показалось, что та назвала имя покойного князя, но разобрать было сложно из-за расстояния, разделявшего их.

– Я не могу. И даже если бы могла, то не стала бы. Она сделала свой выбор.

Шёпот волной пробежал по набережной, качая людское море из стороны в сторону и вынося из своих пучин слухи, версии и сплетни.

– Что происходит? – Георгий, оставшись один, не упустил шанса и подошёл к девушкам.

– Могу задать тебе тот же вопрос? – Лиза говорила таким тоном, словно была уверена, что брату есть что скрывать.

Но для Велеславского происходящее также было откровением.

– Кто это?

Правду говорят, иногда с покойным тайны умирают, а иногда всплывают на поверхность. Но хотя бы на вопрос друга Людмила знала ответ.

– Мирина. Наша крепостная.

– И что она творит? – Велеславский перешёл на шёпот.