Вырожденцы

Друг завернул за мусорный бак, где прятался крысёныш.

– Может, он тебя уже заморочил. Стрельну тебе в ногу для профилактики.

– Это вряд ли.

– Если от этого зависит твоя жизнь, то можно и колено прострелить.

– Себе прострели, достал, – Лео склонился над мальчишкой.

– Да делай что хочешь, только не испачкайся. Вонь такая, я отсюда чувствую.

– Что, малой? – Лео вытащил из кармана куртки платок и протянул мальчишке. – Живой?

Фиолетовый смотрел затравленно и платок не брал.

Если у щенка сверкнут глаза, пристрелю на месте.

Пусть ещё докажут, что не было нападения на сотрудников при исполнении. Огонь в гетто открывать разрешалось только в случае крайней необходимости. Вот тут как раз и будет такой случай.

Фиолетовые существа непредсказуемы, вроде бы огнём не сожгут, воздухом не ударят. Явной напасти от них нет, но, когда не знаешь, чему противостоять, ещё хуже. Так что совершенно непонятно, чем думали в Совете города, когда помещали эту категорию вырожденцев в нейтралов.

Лео убрал платок и вынул из навесного кармана разгрузки шоколадный батончик. Мальчишка снова не взял, только что-то пискнул совсем по-звериному. У него дрожали губы, и он не мог договорить слово, спотыкался о согласные буквы.

– Н-не на-тт-о.

– Давай домой отведём? – Лео протянул руку.

Фиолетовый самостоятельно встал, отряхнул штаны и, вжимая голову в плечи, пошёл чуть впереди, постоянно на нас оглядываясь.

Я и Лео шли следом. Оба молчали и понимали, что не одобряли действий друг друга.

Мальчишка чуть прихрамывал и постоянно озирался. Заглядывал то в проулки и дворы, будто его могли поджидать, то поглядывал с опаской на нас.

Не самый благополучный сектор гетто. Куда ни глянь, всюду аварийное жильё, заколоченные окна первых этажей, трещины по стенам. Мы как раз проходили рядом с таким полуразвалившимся домом.

Когда нужно было выделить часть города под вырожденцев, то оградили ту, где было меньше пригодных для жизни домов. Старые аварийные общежития, бараки и деревянные двухэтажки.

В гетто попал лишь один хороший по тем временам район с новостройками. Там жили вырожденцы побогаче или посильнее. Болезнь не выбирала социальный статус, профессию и пол. Многие заразившиеся кончали с собой, только бы не допустить распространение вируса. В них ещё оставалось что-то человеческое. Но те, кто пытался выжить, да ещё и оставить потомство, – сущие животные.

Ничего я не услышал, да и заметил только в последний момент.