Пролегомены эволюции. Меморандум бойцовой рыбки

Закончив слушать, стали прижимать пальцы к глазам и рассеянно глядеть по сторонам. «А теперь предлагаю перейти к обсуждению», – произнес начальник генштаба.

Все перешли.

Воцарилось глубокое, полное содержания молчание.

Закончив стучать, аппарат теперь вхолостую вертел самое большое колесо с дырками, хлопая концом пленки.

«Ну, не знаю», – выражая общее мнение, произнес один из собравшихся, осторожно почесав бровь концом карандаша.

Все помолчали вновь. Начальник совета терпеливо ждал.

«Может, мы сразу перенесем сюда постели и уляжемся спать? – не выдержал он, когда молчание затянулось.

 – Или будут еще дельные предложения?»

Пошевелившись и садясь удобнее, пираний с карандашом, вновь выражая общее мнение, произнес:

«Здесь есть над чем поработать».

Все вновь помолчали. Других предложений не поступало. Всё говорило за то, что все честно соизмерили собственные силы с новыми обстоятельствами и столь же честно оставляли другим право заниматься популизмом – либо им не заниматься.

Руки Главного, все это время лежавшие на голой полированной поверхности стола, расцепив пальцы, в некотором замешательстве и явном разочаровании наглядно разошлись, на какое-то время так застыв. Ладони начальства неприкрыто показывали, насколько глубоко они озадачены происходившим.

«Джентльмены, – сказал Главный. – Мне не нравится сегодня ваше настроение. Это еще не конец света…»

«А вот это уже под большим вопросом, – немедленно отозвался другой из приглашенных. Облизав сухие губы, он откинулся на спинку.

 – Если все это правда… Я подчеркиваю: если все это правда хотя бы отчасти – то у нас с вами появляется редкая возможность измерить наконец воочию пределы нашего оптимизма».

Пальцы рук Главного вновь сошлись вместе. Это явно было далеко от того, что уши начальства собирались услышать.

«…Т-твою мать, – не выдержал один из приглашенных на самом дальнем краю обозримых пространств, кладя карандаш на стол и откидываясь на спинку. – Все хорошо так было…»

«Напротив, – сухо произнес его сосед, обращая к нему изборожденное годами лицо, вся нижняя половина которого была спрятана за прижатой морщинистой ладонью.

 – Совсем напротив, друг мой. Я предупреждал, что чем-то вроде этого кончиться было должно».

«Теперь мне стало значительно легче, – с сарказмом отозвался пираний, – что вы предупреждали. Лучше надо было предупреждать».

«Вы совершенно правы, – подал мрачно голос еще один пираний с письменным прибором в пальцах.