Пролегомены эволюции. Меморандум бойцовой рыбки

 – Сейчас не время выяснять, кто из нас был верхом предусмотрительности, а кто им не был. Сейчас надо думать, как с этим жить и что делать дальше».

«Препятствия существуют не для того, чтобы восхищаться их высотой и неприступностью, – открывая ранее неизведанные глубины мудрости, хрипло поддержал его голос соседа, – а чтобы их преодолевать».

Главный откинулся на спинку кресла, со счастливым лицом звонко щелкая двумя пальцами и наставляя на говорившего один.

«Вот, – возвестил он, сияя, как будто все вдруг счастливо разрешилось и осталось только подводить итоги.

 – Вот – это именно то, что мы все сегодня хотели услышать».

Собравшиеся зашевелились.

«Как у нас обстоит дело с нелегальным въездом?» – деловито осведомилось одно из молчавших до того дипломатических лиц.

«Превосходно, – немедленно и очень серьезно отозвалось ему другое, в чьей компетенции, очевидно, и находился непосредственно нелегальный, равно как и легальный, въезд и выезд. – С посмертной гарантией. Мы это называем…»

«Я знаю, как это вы называете, – без особого воодушевления перебил его собеседник.

 – Rat-proof fence. А если точнее?»

Его оппонент смотрел не понимая.

«Вода у нас пресна в достаточной мере, – произнес он. – Если вы это имеете в виду. Какие еще вам нужны гарантии?»

«Вы пробовали когда-нибудь киви?» – склонившись, несколько неожиданно обратился к нему сосед по другую руку.

«Какое киви?» – ответил оппонент после некоторой задержки.

«Вот и я тоже спрашиваю у него: какое еще киви? Представляете, я только недавно узнал, что во всем мире у него второе название „новозеландский крыжовник“.

Так вот, мне один повешенный, не к столу будет сказано, говорит: приезжаете, говорит, вначале на чужие шельфы со своими динго, клопами и сундуками, отстреливаете там подчистую и выбиваете все коренное население, ставите здоровые заборы – а потом сами решаете, кому можно туда въехать, а кому нельзя».

«Строго у вас, – осуждающе дернул подбородком один из приглашенных. – Надеюсь, повесили его не за это».

«Очень смешно, – отозвался первый из говоривших. – Да если б не мы, вас бы с семьей не отличить от этого говоруна».

«Зато вы сильно отличаетесь, – поддел его собеседник. Он приподнял руки в знак примирения. – Так ведь я же разве против. Я же, собственно, не к этому. Да если бы дошло до дела и если бы кто-то меня попросил: вот, значит, они и вот тут, значит, мы – да я бы первый призвал к оружию…»

«Вот этого не надо, – ответили ему. – Вас там только не хватало».