Пути тьмы

Доски тут же вспыхнули ярким магическим пламенем, быстро разъедавшим их словно кислота. Через получившуюся дыру мать с дочкой покинули укрытие, побежав в сторону леса. Позади были слышны крики людей, рёв пожара и лай гончих Альянса. Ферат бежала так быстро, как только могла и когда маленькая деревушка сменилась скрипучими раскидистыми деревьями, девочке на мгновение показалось, что они спасены, но и это не остановило ведьмоловов, то и дело среди шершавых стволов мелькали их белые с изумрудной окантовкой плащи, развевающиеся на ветру.

Внезапно, краем глаза юная ведьма заметила, как мама упала, резко и слишком тихо. Тут же остановившись, она обернулась и увидела, как натягивает ещё, казалось бы, звенящую тетиву лучник, чей лик скрывал капюшон плаща и как навсегда меркнет жизнь в прекрасном взгляде её матери, чьё сердце так неожиданно пронзил серебряный наконечник стрелы. Багровая кровь, едва касаясь земли, сразу впиталась в почву, где через секунду расцвели необычайно красивые тёмно-бордовые барвинки. Ферат окружили, ведьмолов готов был пустить стрелу и в её сердце, но девочку занимал только неземной силуэт её матери, лежащий на мгновенно распустившемся цветочном ковре из крови ведьмы, на который тонкими нитями спадали лёгкие лунные лучи, едва пробившиеся сквозь кроны. В какой-то момент она осознала, что мама больше не встанет, к глазам тут же подступили слёзы и горе захлестнуло Ферат, лук в руках ведьмолова с готовностью заскрипел, собаки оглушали яростным лаем, девочка упала на колени и не осознавая даже реальности происходящего, надрывно закричала от своей беспомощности, от безысходности, закрывая лицо руками и давая волю слезам. Юная ведьма не заметила в какой период времени стало тихо, молчали гончие, молчали люди, молчали даже деревья, лучник пустил стрелу, но от чего-то промахнулся, Ферат открыла глаза. Её белая мокрая кожа блестела в свете луны, словно девочка маленькое божество, спустившееся на грешную землю, чтобы очистить её своим сиянием, вот только, вокруг неё клубился чёрный дым, который витиевато расходился острыми шипами к каждому живому существу в этой прогалине. Со стороны они были похожи на внезапно выросшие в воздухе полупрозрачные черновато-серые деревья, на чьих ветвях безвольно повисли пронзённые насквозь ведьмоловы и гончие. Они молчали. Они были мертвы.

Вздрогнув, Ферат резко села на кровати и ошарашено осмотрела комнату, в которой находилась, затем раздражённо фыркнула и плюхнулась обратно в постель.