Бульварная Молитва

–Есенин, я был уверен, что я твой лучший друг. – лицо расплылось в приятной улыбке. – Коровьев, что стоишь как неродной? – инициируя предстоящие объятия, Саша первым подошел к Адаму.

–Осталось дождаться медиков. Опаздывают. – пожал плечами Коровьев.

Опоздания Чехова были против обыкновения на встречах Свиты- раньше он был самой пунктуальностью, и приучивал к этому Базарова. Адам нахмурился, понимая, что очевидно пропустил нечто важное, раз никто из друзей не стал волноваться за докторов.

Есенин махнул рукой и закатил глаза:

–Ничего удивительного. Чехов, наверное, опять со своей Машкой. За те недели, когда тебя не было, он успел подхватить себе девчонку. Правда, ни мне, ни Булгакову они не нравятся. Какая-то глупая и словно пустая. Однажды я пытался постучать Маше по голове, надеясь услышать там пустой звон, но Чехов, в ответ на это, постучал по голове мне. –Адам снисходительно посмотрел на агрессию Есенина. – Нет, Коровьев, ты не смотри так на меня! При первой встрече, я спросил у нее мертв ли Достоевский.

Коровьев засмеялся и покачал головой с манерным цоканьем.

–Не понятно, как Чехов только влюбился в такую барышню. – поддержал товарища Булгаков.

Не удивляйся, читатель. Конечно, физически Достоевский мертв, но любой уважающий себя и свой авторитет человек, разумеется должен знать, что отвечать на такой вопрос можно лишь словами «Достоевский бессмертен».

Есенин насупился подобно снегирю и устремил взгляд на выход из метро, откуда неспешно выходили двое парней с кожаными портфелями в белых халатах. Булгаков в голове протянул мысль, что необязательно носить униформу, чтобы все поняли какая у тебя специальность. Он же не шатается по улицам в кимоно! Вот по Есенину и без сборника его стихов понятно, что он поэт. Лишь поэт может и страдать, и очаровывать девушек, и громко смеяться, при том делая все это разом.

–А что, обниматься Машка запретила? – язвительно выпалил Есенин.

Коровьев хихикнул, но вероятно он сделал это не из действительной комичности фразы, а из уважения к товарищу и его обиде на этих двоих.

–Куда мы сегодня, Есенин? – проигнорировав замечание, произнес Женя Чехов.

–Если на Патриаршие, ты будь осторожен, не говори с незнакомцами.