Удержи мое сердце

Ты должна стать для него покорной и очень послушной рабыней. Ты меня понимаешь?

– Да, я все сделаю, – ровным тоном проговорила девушка. Когда таким образом ломали человека, обычно единственной мотивацией являлась собственная жизнь и отсутствие боли, когда человек в любую секунду мог стать калекой или трупом. Размышление были связаны только с тем, насколько будет мучительно и сколько времени это займет. Фай была еще юной, и ей было страшно. Она до жуткого оцепенения боялась барона, и готова была сделать все, только бы он лично ее не трогал.

«Ты решил меня продать, пусть так, не думаю, что новый хозяин будет хуже тебя».

– Я рад, что мы поняли друг друга, а теперь отправляйся с человеком своего нового хозяина, – мужчина в темных очках поставил перед бароном кейс и раскрыл его. Помощник Хана стал пересчитывать пачки денег. «Дорого они меня оценили. Зачем так много заплатил Сонг? Уж явно не для дома утех он меня купил, за такие-то деньги».

Высокий мужчина был достаточно молодым. На вид ему было лет тридцать.

Его запястья до самого локтя покрывали татуировки. Фай привыкла быть послушной, понимая, что в криминальном мире азиатских стран с девушками расправлялись очень легко и просто. Его лицо было довольно симпатичным, но Фай понимала, что это ничего не значит. Любое опрометчивое слово могло привести к жестоким побоям, и Фай спокойно выполняла все, что ей прикажут.

До аэропорта они ехали молча. Девушка просто следовала за высоким молодым мужчиной, нигде не останавливаясь и не оглядываясь.

Когда она оказалась в аэропорту, ей захотелось сбежать, и она стала оглядываться по сторонам.

– Не советую, – с угрозой в голосе проговорил мужчина, – Сонг не любит, когда ему не подчиняются, и наказание станет очень жестоким.

– Я не собиралась, – соврала Фай.

– Я так и понял, – усмехнулся парень в солнечных очках. Он их не снимал даже в помещении.

Только когда они проходили досмотр, и у них проверяли паспорта, он снял очки, и Файлин с ужасом заметила, что у него не было одного глаза, а был вставлен имплант.

Фай никогда не была за пределами Северной Кореи, и тем более не летала на самолете. Она позволила себе сесть на сиденье в зале ожидания и с любопытством посмотрела по сторонам.

Файлин забыла, когда в последний раз что-то ела или пила и почувствовала не голод, а жажду. Ей очень хотелось пить, но попросить об этом она боялась, да и как обратиться к нему не знала. У девушки не было ничего: ни денег, ни личных вещей.