Кадавр

– Что же ты меня не предупредил, что в темноте спать нельзя? – только и спросил Игорь у Иннокентия.

– Я думал, вы знаете, – растерянно, словно его незаслуженно ругают, ответил мальчик. – Вы же уже взрослый.

– Взрослый-то взрослый, – пожал Игорь плечами. – А тебе-то чего боятся? – спросил он, отряхиваясь от пыли и налипшего мусора. – Ты же мог уйти и сквозь стенку.

– Но ведь это же данзак?! – непонимающе воскликнул мальчик.

– Да?! – протянул Игорь. – И что? Настолько серьезно?

– Навзничь, – согласно кивнул мальчик.

– Ну, тогда ладно, – пробормотал Игорь, поняв, что ничего он не понимает в здешней жизни. – В следующий раз будем аккуратнее. А пока давай-ка найдем себе место для ночлега гораздо спокойнее. Что ты можешь порекомендовать на этот случай? – спросил он. Спать в светлом коридоре, вспомнив про шаствующих здесь сумасшедших и людей со странными землистыми лицами, ему что-то не очень хотелось.

– Лампочки в комнате должны гореть, – просто сказал Кеша.

Игорь кивнул.

– Будем искать, – сказал он, сворачивая в очередное ответвление.

Этот коридор, в отличии от предыдущих, был более чист и ухожен. Да и ночных лампочек здесь было побольше. И двери – все массивные, с большими бронзовыми ручками, – были полускрыты за тяжелыми портьерами. Игорь принялся дергать все подряд – заперты. И на стук никто не откликался, если там, конечно, кто-то был.

Наконец одна дверь все-таки поддалась. С трудом открылась под собственной тяжестью, но зато без всякого скрипа.

Игорь первым делом нашел выключатель. Щелкнул. Комнату залил приглушенный матовый свет, и они осторожно вошли внутрь, с любопытством осматриваясь. Это оказалась чья-то спальня – небольшая прихожая, резной камин из розового мрамора, два кресла и столик, умывальные принадлежности, трельяж, множество картин на стенах (портреты каких-то рыцарей и девиц), и посередине – большая широкая кровать под прозрачным балдахином, аккуратно застеленная свежевыглаженным покрывалом.

– Ну чтож, нам повезло, – промолвил Игорь, боясь нарушить средневековую тишину. – Неплохо бы найти что-нибудь съестное. Да и дровишки не помешали бы, а то уж больно тут сумрачно и сыростью тянет. Тоску нагоняет, словно в склепе…

Иннокентий покопался в трельяже, и среди старых высохших флаконов с духами нашел несколько неизвестно как здесь оказавшихся банок с консервами, а также немного пшена, гороха и сахара.