Страховка от донорства

 – Районный экипаж скорой принял заявку. Это вы звонили?

– Да что мы, враги себе? Одна гнида успела что-то крякнуть в трубку.

– Ну, сам себе вызвал.

Лейтенант перебил напарника:

– Куда вы его несете?

Юрий неопределенно пожал плечами, не желая делиться планами:

– Тут по месту…

– Ясно. Ладно, товарищ капитан… – Лейтенант сфотографировал документы на смартфон и вернул. – В случае необходимости с вами свяжутся. Всего доброго.

Второй полицейский усмехнулся:

– Ага, быстрей давайте. Тут неотложка совсем рядом дежурила.

Юрий спрятал документы, застегнулся и быстро поднял парня и сумку:

– Спасибо, братишки.

– Давай, береги себя. Удачи. – Полицейские пошли назад, и фары патрульного уазика погасли.

Юрий оглянулся на женщину, не отходящую от него ни на шаг:

– Ну, мамаша, последний рывок. А то чует мое сердце…

Откуда-то справа послышался шум мотора, и темноту прорезали синие проблесковые маячки. Сирену не включали. Не хотели спугнуть.

– Вперед! – скомандовал Юрий и побежал, держась ближе к деревьям.

Мигалка сзади уже отбрасывала синие блики на деревья совсем рядом, удлиняя их тени. Послышалось хлопанье закрываемых дверей, но стук каблуков армейских берцев по асфальту стал удаляться.

Кажется, пронесло: сначала решили проверить переулок.

У знакомого подъезда Юрий снова уронил сумку, нащупал ключ от магнитного кодового замка, попросил женщину открыть и нырнул внутрь

Она спросила уже на лестнице:

– А вы тоже тут?

– Что значит «тоже»?

– Мы сегодня здесь квартиру сняли.

– Надо же. Соседи, значит; я на четвертом. Тогда давайте к вам. Щас позвоню своему доктору.

Зинаида Петровна замялась в нерешительности:

– А вы… А он нас… не подведет?

Юрий посмотрел на Ивана, который уже не подавал признаков жизни, и начал подниматься по лестнице, бросив на ходу:

– Спецназ своих не бросает.

Зинаида Петровна успела, однако, заметить состояние сына и вдруг разрыдалась:

– Только бы продержался, миленький! Крови вон сколько потерял…

Но тут пострадавший сам подал слабый голос:

– Не дождутся, гниды…

– Ах ты боже мой! Ванечка, – сразу взвилась женщина.

Юрий усмехнулся:

– Теперь точно все обойдется, мамаша. Раз уж от бригады скорой ушли, остальное не смертельно.

Четыре года спустя.

Янтарный прозрачный тюль на окне слева колыхался от дыхания вечера из открытой форточки.