Страховка от донорства

Щедро обсыпанная огнями Башня возносилась над всеми видимыми крышами вокруг и иногда мерцала, будто подмигивала, будто они с Юрием заговорщики.

Марина поставила стакан перед Юрием, и он машинально взял его в ладони.

Как же сказать?

Юрий перевел взгляд на крепко заваренный иван-чай, тоже цвета янтаря…

После всего, что было, любой бы расценил это как предательство. Или в этом ничего такого, и он сгущает?

Прозрачный обод стеклянных стенок стакана искажал сжимающие его пальцы, и вдруг Юрий осознал, что стакан горячий; он, чуть не выронив его, со стуком поставил на кухонный стол.

Расплескалось.

Иван, сидя напротив, внимательно смотрел на него, и Юрий поспешно отвел глаза.

– Юр, – Марина забрала у сидящего с мужчинами Кирилла пустую тарелку от геркулесовой каши и вытерла мальчугану полотенцем рот, – у нас кончились талоны на детский продпаек. Кирюша решил срочно догнать папу и кушает теперь за двоих. Да, великан? – Жена улыбнулась и качнула бедрами, отступая от стола.

Сын не обратил на нее внимания, а дернул за рукав Ивана, и тот сделал страшное лицо.

Кирилл рассмеялся, показав просвет от выпавшего вчера молочного зуба, и погрозил дяде правым кулачком, при этом его светло-зеленый плетеный браслет съехал ему на локоть.

Опять не уложились. Растет Кирилл… А вот паек нет. И это еще одна причина, почему Юрий так поступает.

Он ответил жене:

– Попроси в долг у Тани.

Коснулся стакана, проверяя, остыл ли тот.

В конце концов Иван все поймет. Хоть и не сразу…

– Нет больше Тани.

Старинные часы с кукушкой, висящие над дверным проемом на кухню, отзвонили восемь вечера и словно споткнулись на последнем ударе. Юрий повернулся к Марине. Ее каштановые волосы, подстриженные в каре, словно шторы закрывали чуть склонившееся лицо.

– Что случилось?

Супруга взяла со стола свою, такую же большую, как у Ивана, чашку, но фисташкового цвета, и ответила, продолжая смотреть на Кирилла:

– Таня вчера подвернула ногу на улице и загремела в больничку, не смогла отвертеться.

Марина стояла в проеме двери из кухни в коридор, так как места за столом ей уже не хватало. Слова вырвались у Юрия раньше, чем он подумал:

– У нее ж страховки нет…

Марина поджала губы и, так и не сделав глоток, выпрямила спину, отчего футболка на ее груди натянулась, и оперлась о дверной косяк. Потом продолжила:

– Она пыталась откупиться от скорой, но они пробили ее медкарту по базе, а там записано, что у нее сердце без патологий.