Страховка от донорства

Так что, сам понимаешь…

Марина жестко посмотрела на Юрия, и тот понял, какое было продолжение. Сказал скорее утвердительно:

– Значит, не откупились…

– Какое там! – Жена поворачивала чашку в руках, и нежно-зеленый плетеный браслет на правом запястье то появлялся, то скрывался за голубым фарфором. – Была доставлена в первое отделение городской больницы, где и скончалась скоропостижно в тот же день от болевого шока при почечной колике, после чего стала донором сердца.

Кулак Юрия невольно сжался. Наверняка можно было избежать…

– Надо было отбиваться, – сказал он, перебирая у себя на руке плетение такого же браслета (Марина сделала им всем по талисману) и посмотрел наконец на Ивана, чья серая копна волос, стоявшая дыбом на большой голове, создавала еще больший контраст с узкими плечами и худосочным телом.

Хотя, конечно, все зависело от того, кто был в бригаде скорой.

Марина ответила с горечью:

– Как же, отобьешься! У них амбалы, не хуже тебя!

Юрий выдохнул. Все верно. Уже давно туда набирали по тем же критериям, что и в прочие силовые структуры.

Так, например, в группу быстрого реагирования страховой, где он сейчас работал, проходным был рост от ста восьмидесяти пяти и обязательный опыт службы в горячих точках.

Он снова повернул голову к жене:

– А ты травмат носишь, что я тебе дал?

Та хмыкнула:

– Ношу, но не уверена, что от него много толку будет.

Юрий убедительно кивнул:

– Будет. Если уж выхода нет, шмальнула – и беги. Если нет страховки, главное, все решить до больнички.

Там у тебя тоже никаких шансов с твоей картой.

В базе Марина значилась как счастливый обладатель здоровой печени, да еще с какими-то редкими свойствами. Вот уж реально опасный орган…

Юрий хотел спросить, что же теперь будет со Славкой, сыном Тани, но тут и так все было ясно: кроме как остаться у дедушки с бабушкой, вариант только в детский распределитель. Нет, уж лучше еще помучиться… Хотя надолго ли хватит стариков?

Юрий еще глубже вздохнул и посмотрел прямо в глаза Ивану:

– Меня пригласили в гвардию правопорядка.

Выражение лица Ивана будто не изменилось. Но черты окаменели, утратили живость и дыхание. В глазах, как в колодцах, оставалась холодная застывшая гладь.

Словно надеясь, что слова растопят невидимый образовавшийся лед, Юрий продолжал:

– Обещают иммунитет мне и семье, в том числе от донорства. И паек втрое.

Иван больше не смотрел на него. Он пил чай, и как будто ничего не изменилось.