Неотмазанные. Они умирали первыми

 – Ей-богу, братва, не вру!

– Ну, ты, Вовчик, даешь! – покатывался Тайсон, слушая любовные похождения сослуживца. – Ну-ка, плесни пивка.

– Половой гигант! – давился от смеха третий собутыльник.

– Хватит ржать, бери карту!

Костромин находился «в отключке», когда во втором часу ночи из каптерки вывались гурьбой пьяный Антипов и его подручные. Один из сержантов, подкравшись, со всего маха влепил колодой засаленных карт задремавшему дневальному по носу.

– Спишь на посту, солобон, твою мать! Смотри у меня!

Костромин в испуге вытянулся в струнку.

И тут же словно тростинка переломился пополам, получив кулаком поддых. На глаза от унижения и боли навернулись слезы.

– Мужики, тихо! Сейчас хохма будет!

Крепко поддатый Васякин, мотаясь из стороны в сторону, направился к спящему Ромке, нога которого желтой пяткой торчала из-под одеяла. Засунул солдату между пальцами несколько спичек и поджег. Ромка от нестерпимой боли с воплем вскочил, больно ударившись головой в железную сетку верхней койки.

Казарма проснулась, зашевелилась, закашляла. Осоловевшие сержанты покатывались от смеха.

– Ты, че вопишь, шнурок! По рогам захотел? – угрожающе прошипел Тайсон, с трудом сдерживая смех, и с разворота ударил левой Ромку снизу в челюсть. Самурский от неожиданного удара завалился мешком в проход меж коек.

Один из лежащих «дедов» швырнул лежащему на полу Ромке свою «хэбэшку».

– Эй, Велосипед! Чтобы постирал! Вечером в «увал» пойду! Да, не забудь, новую подшиву!

– Сказано было, отбой! Марш на место! – сержант Васякин больно пнул лежащего на полу «первогодка» в задницу.

– Чего вылупились? Спать ссыкуны! Завтра у меня вешаться будете! – заорал Тайсон, прищуренными глазами свирепо озирая казарму.

На следующий вечер «деды» опять развлекались. Новеньких и «молодых» загнали на койки. Называлось это развлечение «дужки»: солдат, держась руками за спинку кровати и упираясь ногами в другую, повисал в воздухе.

Если уставал и опускал ноги, его били ремнями и пряжками. Сбоку от Ромки сопел багровый от натуги «дух» Санька Мартынов, с его приличным весом выдержать такое испытание было проблематично и ему всегда здорово доставалось от мучителей.

– А тебе особое приглашение нужно? – сержант Васякин обернулся к Кольке Сайкину. Рядовой Сайкин, высокий крепкий парень, сидел на своей койке, игнорируя указания старослужащих.