Неотмазанные. Они умирали первыми

Стефаныч был упитанным коренастым мужчиной с пшеничными усами на добродушном лице, Кныш в отличие от него – высоким крепышом с жесткими серыми глазами и квадратным волевым подбородком.

– Газы!! Газы!!

– Вы мужики или мешки с дерьмом? – криком, матом и пинками подгонял молодняк сержант Кныш.

Пылища над лесной просекой поднялась удушливым столбом. Словно табун диких мустангов, выбивая сапогами из дороги глухую дробь, показалась бегущая в противогазах рота. Из последних сил бойцы финишировали на широкой поляне, где с беззаботным видом в «тельнике», выставив упругий живот, сидел на пеньке и дожидался Стефаныч.

Услышав долгожданную команду из уст отца-командира, уставшие потные солдаты, побросав снаряжение, в изнеможении ничком повалились на выгоревшую траву.

– Уф! Какое блаженство, – Ромка утер кепкой потное лицо, перевернулся на спину, раскинув расслабленно в стороны руки, уставившись на мирно плывущие над ним облака.

– Ничего, пацаны! Терпите! – по-отцовски наставлял подопечных старший прапорщик.

 – Зато потом легко будет! Спасибо еще скажете! Помяните мое слово! Иначе нельзя! Бригада у нас особая!

Через пару недель после интенсивной подготовки Ромку и его товарищей должны были отправить в Дагестан, где из-за прорыва в республику головорезов Басаева до предела накалилась обстановка. Неподконтрольные президенту Масхадову вооруженные формирования боевиков под командованием Шамиля Басаева и наемника Хаттаба вторглись на сопредельную территорию, захватив пять горных селений.

Ромка написал отцу письмо, чтобы тот привез ему «берцы», так как их скоро отправляют в длительную командировку. Они встретились на КПП, крепко обнялись, устроились на поляне под соснами за одним из нескольких длинных столов со скамейками, где располагалось место для свиданий с родными. За соседним столом сидели в обнимку девушка с парнем, чуть дальше заплаканная женщина средних лет с сыном, ефрейтором.

Ромка за последний месяц, пока они не виделись, сильно исхудал, но несмотря на это выглядел бодрым и веселым.

Сразу же как голодный волк набросился на извлеченные из спортивной сумки продукты.

– Зря ты «берцы» привез, – отозвался сияющий Ромка, уплетая за обе щеки бутерброд с сыром. – Полковник объявил вчера на плацу, что все поедут в сапогах, так как скоро осень и там грязь, говорят, непролазная.

– Жаль, выходит зря я тащил такую тяжесть.

– Выходит, пап, зря.

– Новые сапоги и форму, я вижу, выдали.

– Да, новехонькую.