Неотмазанные. Они умирали первыми

Ты вовремя приехал, мы ведь завтра срываемся, уезжаем в Дагестан. Мог бы не застать меня. Видишь, вокруг сплошная суета, все носятся как угорелые: погрузка идет. Уже часть бойцов уехала, теперь наша очередь и артдивизиона.

Мимо сновали то туда, то сюда вооруженные солдаты, шмыгали урчащие загруженные автомобили с брезентовым верхом, лязгая гусеницами, проползала военная техника, прошла группа кинологов с рвущимися с поводка рычащими собаками.

– Ну, рассказывай, как ты тут? Как ребята? Похудел.

– Гоняют, пап, здорово. Сильно устаем. Первое время очень тяжело было, но потом привык. Пацаны, хотя из разных частей, но подобрались хорошие, да и сержанты здесь без всякого там выпендрежа, нормальные. Офицеры тоже классные, почти все в Чечне воевали. Одним словом, служить можно…

– Гоняют, значит, так надо. Настоящих мужчин из вас делают. Рад, что у тебя все путем. Матери вот только почаще пиши.

– Как получится.

– Ни как получится! А чаще пиши, волнуется ведь.

– Пап, вы почему разошлись? – задал неожиданный вопрос Ромка, виновато глядя на отца. – Вы же у меня такие оба хорошие.

– Понимаешь, сын, ссоры убивают любовь и тепло. Незаметно, потихоньку. И поверь, лучше не ждать предстоящей агонии. Тогда между людьми останется доброе и благодарное отношение друг к другу. Она замечательная женщина. Но любовь умерла, так уж распорядилась жизнь. Мы не можем жить вместе. Я думаю, ты когда-нибудь поймешь нас.

Три часа свидания пролетели незаметно, настало время прощаться.

Обнялись. Погрустневший Ромка, прихватив для ребят привезенные отцом сигареты и домашнюю снедь, вернулся в казарму.

Через два дня глубокой ночью воинский эшелон, в котором находился Ромка, сделал вынужденную получасовую остановку в его родном городе. Парень с тоской смотрел на мигающие за окном огоньки, душа и сердце рвались туда, к Светке, к родным. Но состав дернулся, и под монотонный перестук колес огоньки неумолимо стали уплывать в кромешную темноту…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

На границе с Чечней они сменили 22-ю бригаду оперативного назначения из Калача, бойцов которой перебросили под мятежные села Карамахи и Чабанмахи, где калачевцы в ожесточенных боях с прорвавшимися в Дагестан боевиками понесли ощутимые потери.

На полторы недели после приезда зарядили нудные дожди. Кругом была слякоть, в окопах под сапогами хлюпала вода, блиндажи и походные палатки протекали.